– Белов, привет, – доносится прохладный, наигранно-официальный голос Кустова. – Я по делу. У тебя же есть номер сотового Алисы? Бабы, из-за которой ты в ДТП угодил весной, помнишь такую?
– Помоги, – говорю я, перебивая. Голову опять обносит. Наклонился, и так вышло, что вдохнул ядовитые пары.
Кроме нескольких ударов в машине, меня не били, не пытали, не оскорбляли даже. А мне так больно, что на все готов, лишь бы освободить лицо и глотнуть воздуха.
– Алле? – переспрашивает Артём. – Чего ты там бормочешь?
– Тём, помоги, – хриплю.
В горле, оказывается, так сухо, плюс мешок приглушает звук, приходится говорить в микрофон. Черт.
– Вик, ты где? Что случилось?! Мать твою, не молчи, – кажется, он наконец испугался.
– Не знаю, – шепчу я, как могу громко.
– Опять накрыло?
– Да. Найди меня. Быстрее.
– Жди.
Он отключается. А следом отключаюсь я сам. Прорывная достигает двадцатки и уносит за собой, крепко повиснув на шее.
* * *– Бело-о-ов! – Знакомый басовый голос возвращает в реальный мир.
Приподнимаюсь на руках, затем медленно сажусь. Чуда не случилось, мешок все еще на месте, запах бензина стойкий, по-прежнему режет ноздри, но, кажется, я слегка адаптировался. Пытаюсь сорвать ткань с лица и от бессилия, чувствуя, как Фоновая тепленькой волной прокатывается по телу, рычу. Или кричу. Звук получается жутковатый, но достаточно громкий, чтобы услышали из-за стены.
Раздается звонкий щелчок, лязг, потом скрип открывающейся двери. Через плотную ткань ни хрена не видно, но стало светлее.
Меня хватают за плечи.
– Твою ж мать! – злится Артём, тоже пытаясь сорвать мешок, ощупывает его. – Ты как всегда, неудачник, вляпался! Не снять, я сейчас, подожди.
– Эй, стой! – Я не хочу, чтобы он уходил. Удерживаю за плечо крепко.
– Пошли. – Кустов дергает меня вверх, помогает встать на ноги, перекидывает руку через шею и тащит. – У меня есть нож в машине.
– Горло мне перерезать?
– Хорошая идея, но не сегодня.
Артём прислоняет меня к обжигающему капоту машины. Я тут же сползаю вниз, на корточки.
– Ты как? Держись, брат.
Он снова рядом, оттягивает мешок так, что пережимает веревкой горло, и я едва не задыхаюсь, но это длится несколько секунд, после чего Артём наконец освобождает меня и отшвыривает мешок в сторону. Я тут же падаю на колени и жадно хватаю свежий, сладкой болью наполняющий легкие воздух.
– Кто так с тобой? Сука, полицию вызвать? Или сами разберемся? – Артём собран, напряжен, руки сжаты в кулаки. Готов к бою.
