Весеннее обострение

— В Эрраде, куда же еще? — устало отвечает князь, — я тебе больше не нужен?

— Как не нужен? — удивляется Кардагол, — а поговорить? Ты сам-то куда сейчас собираешься?

— В Зулкибар. Мне нужно доставить туда Иоханну.

— Ну и мы в Зулкибар. Внучок, открывай портал! Лиин!

Мерлин-младший изумленно смотрит на Кардагола.

— Внучок? — повторяет он.

— Мерлина мне, значит, не хватало… — сокрушенно произносит Лин.

— Расслабься и получай удовольствие, — советует Дуся и пытается подсластить пилюлю, — будешь себя хорошо вести, новый дедушка тебя чему-нибудь полезному научит.

Лин вздыхает, прижимает ладонь к груди, и перед нами возникает портал — окно со светящимися краями, ведущее домой.

Этого мага я не знаю. Не видел раньше. Не советник — точно. И при дворе у нас не бывал. Где Аннет его откопала? Сама она, кстати, не пришла. Вот только этот престарелый волшебник и двое стражников.

— Нет-нет, молодой человек, — шепчет старик, — я не вижу на Вас каких-либо следов воздействия. Нет-нет, Вы не правы. Ай-ай! Как нехорошо обманывать людей.

— Смотрите лучше, — говорю я.

— Я посмотрел. Никаких следочков. Совсем никаких. Уж простите, но придется Вам отвечать по всей строгости закона. За воровство, молодой человек.

— Может быть, кто-то другой… — теряя надежду, шепчу я, и получаю в ответ:

— Да кто же? Нет на Вас воздействия. И смотреть Вас больше никто не будет. Нету!

Маг, шаркая, уходит. Остаюсь один. Все потеряно. Все потеряно! Если Мерлин не появится в ближайшее время, я не знаю, что мне делать.

Часа через три, не знаю, появляется один из тюремщиков и сухо сообщает мне о планируемой на завтра казни. Меня повесят. Не отрубят голову, а повесят. Это значит, что Аннет не верит даже в мое благородное происхождение. А впрочем, какая разница?

— И им уже даже неинтересно, откуда я взял перстни? — горько усмехаясь, произношу я.

— Видать, это неважно, — отвечает тюремщик, и уходит, лязгнув напоследок замком.

Я угнетен, и не только новостью о том, что завтра, скорее всего, моя жизнь прекратится, но и всем безумием происходящего.

Когда-нибудь, конечно, Мерлин объявится и объяснит Аннет, что она сделала. Вот только мне не станет от этого легче. Ну совсем эта мысль меня не утешает! Никак роль безвинной жертвы не примеряется.

— Аннет! А где Вальдор? — жизнерадостно улыбаясь, интересуется Дуся.

Да, мне тоже интересно, где отец.