– Говорил! Это надо было видеть, то есть как раз не надо… Я сказал, что если девице Манрик в Старой Придде не будет житья, ты как родич заберешь ее в Акону, ну а Гизелла заявила, что и хорошо! Дескать, тут Иоланта выйдет за какого-то там капитана. Я решил обидеться.
– Обиделся или только решил?
– Сам не знаю… Пожалуй, обиделся, но не за себя, а за Сэль с Мелхен, эта злюка заодно и их лягнула. Сэль, видите ли, любовница Ли, а Мелхен – трактирщица. Как тебе?
– Вопрос о том, откуда некоторые дамы берут свой бред – один из самых интригующих и совершенно неразрешимых вопросов мироздания.
Полагаю, ты в ответ огрызнулся?
– Я пообещал прикончить Дурзье, а дальше явился Рудольф, да ты же все знаешь!
– Не все. Про «какого-то капитана» для меня стало чем-то вроде откровения, с твоего разрешения я это использую.
– Це-ле-на-прав-лен-но, я надеюсь?
– Кон-ди-ци-ён-но. – Придд слегка шевельнул поводом, и Соберано свернул. Места были знакомые, даже слишком.
– За поворотом «Хромой полковник», – напомнил Арно, – может, поужинаем? Хотя Клаус…
– Да, пожалуй, к ужину в обществе загулявших бергеров он пока не готов.
Ты не заметил, что подал просто замечательную мысль?
– Заметил, но это мысль Рокэ, причем не новая. На Октавианские, буде нас загонят в Старую Придду, я вызову если не Дурзье, то кого-то в этом роде.
– Полагаю, выбор у нас будет, но ты вспомнил о Селине и Мелхен. Думаю, у них нам будет удобнее, чем в казармах или резиденции регента. Признаться, я бы предпочел до встречи с Монсеньором или хотя бы Райнштайнером круг наших встреч предельно ограничить.
– Ну так давай ограничим! Заодно и поедим, у Мелхен что-нибудь да найдется. Слушай, там же еще и фок Дахе, а у нас Клаус!
– Сперва нужно выяснить, состоялось ли назначение.
– Да состоялось, конечно, Рокэ такие нравятся… Ва-лентин!
– Да?
– Я только сейчас оценил. Новый капитан Лаик квартирует у дочери Свина, а тот еще и в гости ходит. Вот будет любопытно, если они встретятся. Фок Дахе и про выходцев знает…
– Да, совпадение любопытное, но случаются и более странные вещи.
"
"Спрут как в воду глядел, хотя, если вдуматься, куда ему еще глядеть? Дверь, в которую осенью вломились бергеры, распахнулась, и Арно узрел фульгатскую физиономию. Знакомую. Носатый сержант был правой рукой братнего Уилера, и находиться ему следовало там же, где болтался Ли. Валентин думал так же, но его к тому же занимали собственные «спруты», которым надлежало караулить девиц.
