– С Монсеньором они, – сорвал покров с тайны сержант, – а генерал хроменький съехамши. Ему сейчас сподручнее в казармах, делов стало невпроворот.
Значит, утвердили! Одной справедливостью больше, уже хорошо. Арно втянул ноздрями домашние запахи и, кажется, учуял след шадди, но не более того. Видимо, выпроводив гостей, Сэль с Мелхен бросили готовить. Значит, либо трактир, либо обобрать «фульгатов», что-то съедобное у них наверняка найдется.
Виконт зевнул и понял, что если идти, то сразу. Тепло коварно, только сядь и уже не встанешь; Клаус вон уже сел.
– Сержант, – пришел к тем же выводам Валентин, – будить хозяек мы не намерены, где мы можем переночевать?
– Так некого будить, – «фульгат» отодвинул ногой рвущегося к гостям котяру, отчего-то серо-полосатого, – барышни в Гаунау уехали с Монсеньором.
– Герцог Алва уехал в Гаунау? – Валентин был само спокойствие. – И взял с собой обеих девиц и управляющего?
– И Герарда с котом? – не выдержал Арно. – Это ведь не Маршал.
– Точно, господин капитан. Господин бригадир, господина Герхарда с собой господин регент взяли, они с маршалом Савиньяком по делам поехали, вроде бы к Кольцу, но не поклянусь.
А барышни с Монсеньором… с маршалом Савиньяком и господином Герардом, который брат барышни, в Гаунау отправились, бесноватых ловить. И Маршал… кот с ними, а это Шкипер, он к господину Фельсенбургу приблудился на второй день, как тот приехал.
– Постой! – Арно так затряс головой, что чудом уши не захлопали. – Какой Фельсенбург? Где?!
– Тут, – «закатный кот» подхватил обнаглевшего незакатного под пузо.
– В бывшей комнате придурка на… герцога Надорэа. Только, сударь, об этом никто знать не должен, а то тут вот к Монсеньору приехал один «гусь», а там дело такое…
– Ладно, – Селины дома нет, сапоги можно не снимать, – лучше один раз увидеть, чем сорок раз не понять. Герцога где держали?
– На втором этаже, прямо наискосок, там ваза еще…
Вазу Арно помнил, а «наискосок» и вовсе был один. Из-за закрытой двери пробивался свет, кто-то точно не спал, может, и Руппи.
А может, всё вообще сон, дурацкий, хоть и не противный.
– Эй, – окликнул виконт, дернув ручку и для внушительности легонько стукнув ногой, – Руппи, это точно ты или мы свихнулись и друг другу снимся?
Открыли, даже распахнули, сразу. Фельсенбург был слегка лохмат, но несомненен, как и лежащая на столе открытая книга. Дополняли натюрморт миска с зимними яблоками, кувшин и стакан. Одинокий, что было в корне неправильно, о чем Арно и сказал, а Руперт согласился.
