Ага, как увлеклись по-настоящему, так про уклонения и отходы через раз забывают, зато смотреть веселее. Клаус у куста с куртками чуть рот не открыл, но ведь и правда здорово! Арно вокруг Придда прямо-таки осой вьется, вроде и близко, а не ужалишь: Спрут ушел в защиту почти как Райнштайнер в Старой Придде. «Вальдесом надо родиться, Райнштайнером можно стать»… Надо проверить, то есть попробовать. Сейчас они прервутся, а после перерыва кого-нибудь подменить. На правах общего секунданта.
– Обрати сейчас внимание на ноги Арно, – посоветовал кто-то веселым шепотом.
– При обоеручной работе тяжелым железом так прыгать на носках – не надо. Снесут.
– Монсеньор! Вы…
– Тише, – подкравшийся Алва приложил палец к губам, – не отвлекай. Как дела в нашей доблестной армии?
– Зимует… – В «нашей»?! Выходит, Спрут угадал, ну и отлично! – Все как положено, только с резервами плохо. Монсеньор, я привез ваш кинжал. Бони, как вы и хотели – офицер.
– Бони? А, бык-артиллерист… Правильно. Кстати, об артиллерии.
Дитя мое, тебе никогда не хотелось взорвать крюйт-камеру?
Глава 8
Старая Придда. Хексбергский тракт. Западная Придда
1 год К. Вт. 11–19-й день Зимних Молний
1Мысль пройти к Рудольфу через бывшую тессорию обернулась забавной неожиданностью. В приемной адъютанты сообщили бы, что монсеньор не один; одинокий же гвардеец, карауливший служебный вход, при виде герцогини лишь щелкнул каблуками и распахнул дверь в смежную с кабинетом узенькую проходную комнатку, почти коридор.
Георгия уверенно отодвинула бархатную портьеру, но отчего-то не вошла. Заинтригованная Арлетта поспешила присоединиться к приятельнице и, заглянув в комнату, с трудом подавила улыбку: Рудольф по своему обыкновению бродил вдоль стола, за которым вовсю угощался пирогами рыжий сюрприз в симпатичном зеленом платьице. Иоланта Манрик.
– Очень кстати, – заявил герцог при виде новых гостей. – С мясом, с грибами и луком или сразу с яблоками?
– В любом случае с глинтвейном, – весело добавила Арлетта, – в самом деле очень кстати.
– Я сейчас уберусь, – поддержала беседу вскочившая девица и, спохватившись, добавила: – Добрый вечер, сударыни.
– А ну сядь! – добродушно прикрикнул Рудольф. – Тебе дед не говорил, что расточительность начинается с недоеденных кусков?
– Он говорил, что нельзя мешать работать.
– Доедай, – распорядился Ноймаринен, на ходу прихватывая кусок пирога. – Сударыни, прошу вас.
Чиниться Арлетта не собиралась.
