Когда сотни цифр просматриваешь и поленишься пересчитать, обязательно надурят.
– Первый демон, – весело заметила Арлетта и загнула палец, – осталось три.
– Жульничанье с ценами, – не заставила себя ждать Иоланта. – Если плохо помнить, что сейчас почем, втридорога продадут, но задешево купят.
– Второго поймали, – включился в игру герцог. – Давай третьего!
– Путаница с мерами. Это, ну… Скажем, ткани мерять вместо нашего королевского локтя урготским тройным, а он на одну пятую меньше. Если сукна на мундиры для нескольких полков закупать, эта «пятая» часть очень даже солидная получится, а уж если шелка и парчу…
– Именно здесь и проявляется честность, – Георгия раздраженно повела плечами, – к счастью, нам с поставщиками повезло.
– И это замечательно, – весело согласилась Арлетта, – но я хочу услышать про четвертого демона. Иоланта, что он делает?
– Подменяет сами товары. Допустим… Если на казенные нужды, то вместо кэналлийского запросто подсунут бочки с алатским, или вместо варастийского ячменя – северный надорский.
Ну и много чего еще. Монсеньор, они все такие! Только если скромный поставщик ловчит в чем-нибудь одном, то наглецы норовят и яйца утащить, и курицу ощипать! Таких дедушке хотелось вешать вверх ногами, а еще лучше – колесовать.
– Это уж слишком, – Рудольф задумчиво свел брови. – С чего тебя такому учили? Предмет-то не из дамских.
– Так получилось, – девица вздохнула, как вздыхают о первой любви. – Дедушка вечно говорил о делах, только всем было скучно, а я как-то раз переспросила, вот он и начал мне объяснять.
И потом, когда к нам заходил, всегда со мной разговаривал, ему нравилось, что хотя бы у кого-то в доме есть мозги. Я ему даже помогала!
Георгия красноречиво закатила глаза, мол, чего от «рыжего негодяя» ожидать, но предающаяся воспоминаниям Иоланта на герцогиню не смотрела. Как и занятый исключительно девицей Рудольф.
– И часто тебе приходилось такими вещами заниматься?
– Не очень. Реже, чем хотелось, это ж интересно было!
– Говоришь, интересно? – Бывший регент взял пресловутую тетрадку и вручил внучке бывшего тессория.
– Тогда забирай. Просмотришь и скажешь, что думаешь, а я Креденьи передам. Вот и увидим, чему тебя научили.
– Это, вне всякого сомнения, занятно, – Георгия озабоченно покосилась на часы, – но, к сожалению, я при сем присутствовать не могу. Конечно, мне никто и слова не скажет, но именно поэтому я предпочитаю не опаздывать на встречу с теми, кому назначаю аудиенцию.
