Ветер и вечность. Том 1. Предвещает погоню

Я подумал, из-за отъезда, принялся болтать всякую чушь, а Питер пожаловался, что промочил ноги у Лебединого моста, когда птиц кормил. Я его спровадил переобуться и за какими-то кошками потащился к этому самому мосту, потом Валентин туда же вышел. Мы болтали, а я уткам сушеный хлеб бросал… Тогда я не подумал, а задним числом дошло: птичья корзинка была полнехонька. Никто эту ораву до меня не угощал, так что Питер соврал. И ведь я не спрашивал ни о чем, он сам про уток начал, значит, не хотел, чтобы я догадался, откуда он в самом деле явился.

Вот я и решил, прежде чем спрашивать про служанку, на всякий случай по его вчерашнему следу пройтись. Там что-то вроде развалин, такие часто в парках устраивают.

– Я знаю этот пень, – подобным тоном говорят о покойных родичах. – На этом месте рос торский дуб, в него попала молния за неделю до мятежа Борна. На мать это произвело очень неприятное впечатление.

Когда боишься или что-то подозреваешь, в любой ерунде предзнаменование увидишь.

В юности Ангелика Гогенлоэ суеверной не казалась, но они с Вальтером слишком долго набирались решимости спрыгнуть с понесшей лошади.

Графиня Савиньяк спокойно обернулась к вошедшему буфетчику.

– Сварите шоколад на пятерых. – Все еще может оказаться более или менее невинно. Дурачка заморочили, и он из лучших, в самом деле лучших, побуждений устроил ловушку. – Герцог, вы хотите что-то добавить?

– Пошлите передать моим братьям, что я жду их через… Сколько вам потребуется времени для приготовления шоколада?

– Не менее получаса, монсеньор.

– Я жду их здесь через сорок минут.

Что может быть естественней, чем угостить мальчишек сладким и попробовать понять… Заподозрить в младших «спрутах» злодеев сложно хоть по логике Дидериха, хоть по собственной, но деваться-то некуда! Пусть найденные следы и принадлежат Питеру, затеять убийство братья могли вместе.

Здравый смысл подсовывал на место главного Клауса, который вдобавок являлся наследником, малопонятное внутреннее чутье этому противилось, а жальче всех было Валентина.

Три брата, две сестры… Убийца Габриэла, выходец Юстиниан и двое мальчишек, из которых самое малое один обещает стать тварью не хуже графини Борн. И эту тварь придется годами где-то держать, но с Ирэны и Жермона подобного «счастья» хватит.

– Мама, – тихонько окликнул Арно, – я не дорассказал. Мы еще и тайник нашли, в тех же руинах, в башенке.