Ветер в кронах

Его машина, родная, с привычно заедающим ремнём безопасности. Его очки в тонкой чёрной оправе.

Всё это было так знакомо, любимо, уютно. Даже моросящий дождь. И запотевшие стёкла. И мелькающие дворники.

И то, что они вместе, было так правильно, так логично и так истинно. Потому что их уже объединяло нечто большее, чем скромные общие воспоминания и физическое притяжение. То, о чём Глеб ещё не знал. И Катя уже была близка к тому, чтобы ему довериться.

— Скажи, ты так болезненно отреагировал на беременность своей бывшей жены.

Почему?

— Уф, — выдохнул он. — Ну и вопросики у тебя.

— Да, обычные. Давно собиралась у тебя спросить. Но вот всё как-то не получалось. Ты расстроился, что она вешала тебе лапшу на уши?

— Ты знаешь, нет, — он пожал плечом, и его пальцы, держащие Катину ладонь, дёрнулись и перехватили её покрепче. — Я вообще расстроился не из-за её живота.

— Потому, что она предпочла тебя этому плюгавому Стасику?

— Тоже нет, — засмеялся он. — Мне кажется, они стоят друг друга. Плешивый таракан и лягушка-царевна.

Если ты сделаешь себе когда-нибудь такие губы: так и знай, я с тобой разведусь.

— Ты ещё даже не женился, — возмутилась Катя.

— А ты сомневаешься, что я женюсь? — Глеб глянул на неё краем глаза и поморщился, словно она сказала какую-то несусветную глупость.

— Как у тебя всё просто, Адамов, — улыбнулась Катя. — А если я откажусь?

— Не смеши меня, — усмехнулся он. — Я умею быть очень убедительным.

— Неужели изменишь своим принципам? Ты же решил с женитьбами завязать.

— Я же не знал, что встречу тебя.

И знаешь, — он вдруг стал неожиданно серьёзен. — Ты права, я болезненно отреагировал на Ленкину беременность, потому что вдруг понял, что хочу своих детей. Но, — он повернулся к Кате на несколько мгновений, словно убедиться, действительно ли он хочет ей это сказать, — я стараюсь не повторять своих ошибок. Поэтому скажу сразу. Я хочу не чьих-то, я хочу только наших с тобой детей. Твоих детей. Но если у нас вдруг окажутся с этим проблемы, я смирюсь.

Он поднял её руку и прижался к ней губами.

Тяжело вздохнул, словно уже смирился.

— Приму, — переложил он её руку, прижав к груди. — Потому что ты нужна мне. Даже не так. Мне нужна только ты.

Катя выпрямила его руку и, наклонившись, прильнула к плечу.

— Ты не хочешь остановиться? — вываливать такие новости на ходу не хотелось.

— Ещё минут десять потерпишь? Сейчас поднимемся на перевал, спустимся, и можно будет сделать остановку.

— Как скажешь, — прижалась Катя губами к его рукаву.