Ветер в кронах

Катя поднялась, запахивая поплотнее полотенце, и чувство вины, противное, гаденькое, вынудило её натянуто улыбнуться. Катя презирала себя за эту улыбку.

— У меня по программе ещё торт, — сказал Глеб как ни в чём не бывало, хотя что-то едва уловимое в нём всё же изменилось: чуть дрогнувший уголок рта, жёсткость взгляда, изгиб бровей.

— Его ты тоже сделал сам? — Катя замерла, не дойдя до Глеба пару ступеней.

— Ты обо мне слишком хорошего мнения, — подал ей руку Глеб. — Но с шампанским, надеюсь, тоже будет вкусно.

— Ладно, сойдёт и шампанское, — великодушно согласилась она. На что Глеб, оценив иронию, лишь качнул головой.

На улице похолодало. Но Катя заметила это, только поднявшись по лестнице. Наверное, там нагретое за день море отдавало своё тепло. А здесь, наверху, к тому же поднялся ветер. Плюс сырое полотенце съедало драгоценные градусы.

— Держи, — Глеб накинул ей на плечи тонкий плед раньше, чем она успела пожаловаться. И прежде, чем дошла до стола, зажёг электрический камин перед большим полукруглым диваном.

Она уютно расположилась на мягких подушках.

— У тебя очень красивый дом, — смотрела Катя на мерцающий в круглом очаге огонь. В тонком пледе с леопардовым окрасом на голое тело девушка чувствовала себя в настоящей шкуре у настоящего костра.

— Мне тоже нравится, — поставил перед ней Глеб кусок торта с воздушным безе. Под тяжестью мужского тела подушки прогнулись, и Катя непроизвольно склонилась к нему.

Глеб недолго думал, будет ли ей так удобно.

Тепло камина с одной стороны, жар его тела — с другой. Говорить больше ни о чём не хотелось. И думалось в его крепких руках только об одном. О том, как бы всё это было чудесно, не думай Катя о другом парне. И отогнать теперь эти мысли, забыться, остаться только здесь и сейчас, с Глебом, в его доме, в его объятиях Катя после звонка Андрея уже не могла.

Она никогда не умела расслабляться в местах временных, случайных, транзитных.

Глеб приготовил своими руками ужин, ответил на все её вопросы, привёз в свой дом, носил её на руках, отлюбил качественно и с душой. По отношению к нему это было так несправедливо. И она была ему очень, очень признательна за всё это, только… только почему-то очень хотелось плакать.