Виктор Глухов

Я достал чековую книжку и под его изумленным взглядом выписал чек на три тысячи золотых.

— Тысяча у тебя есть, обналичивай чек и занимайся тем, о чем мы с тобой говорили. Обо мне не беспокойся. Я послезавтра переезжаю в академию.

После оплаты обучения и выплаты Овору у меня осталось пять тысяч золотых на счету и почти тысяча наличными в сумке, но я не переживал.

Этот мир открывал Витьке Глухову очень заманчивые перспективы, а имея врожденную наглость, опыт жизни и мудрого советника, я не сомневался в успехе.

Овор долгим взглядом всматривался в мое лицо.

Прикрыл мою руку своей ладонью и твердо сказал:

— Я все сделаю, малыш. Учись спокойно.

Два дня пролетели быстро. За это время я выучил две базы. Первая — «Тактика действий малых диверсионных групп в приграничной полосе». Вторая — «Тактика противодействия малым диверсионным группам в приграничной полосе».

Я даже не знал, что и думать про составителей этого пакета. Но предполагал, что какой-то командир или начальник поручил нижестоящему собрать пакет для инсталлирования внедренцу.

Тот в свою очередь поручил сержанту. А сержант собрал, что смог, в одну кучу и отдал с чистой совестью обратно. Наверху утвердили сборку не глядя. И теперь это все расширяет наш с Шизой кругозор. Какой-то продуманной системы в базах я не обнаружил. Это очень хорошо напомнило мне мою прошлую армейскую жизнь, где порядок и бардак всегда был перемешаны друг с другом.

Вечером, забрав свою сумку и попрощавшись со всеми, я ушел.

Фонари уже освещали улицы, прохожих было мало.

Было тихо и спокойно. Звезды маленькими алмазами сияли на черном бархате неба. Не спеша я вышел на площадь и повернул к академии. Мне предстояли новые знакомства. Новые впечатления. Скорее всего, не все они будут хорошими. Меня ждала новая самостоятельная жизнь, в которую мне предстояло встроиться.

Мои размышления о новой жизни в академическом гадючнике прервал нарастающий шум. На хорошей скорости неслась повозка. Кучер лихо крутил кнут над головой и правил прямо на меня.

Я ушел с пути мчащихся коней. Но кучер, явно куражась, опять направил коней в мою сторону.

— Хорошо. Хочешь поиграть — тогда поиграем, только по моим правилам, — разозлился я.

Опять уйдя от столкновения, я смотрел, как кучер ловко завернул коней к воротам академии, с намерением притормозить. Но я ему не доставил такого удовольствия.

Прыгнул к лошадям и сделал посыл: «Стоять. Бояться». Лошади резко остановились и присели на задние ноги. Да, тут я перестарался.