Тут для тебя еще одно милое дельце – избиение. Придется съездить в Покровскую больницу на допрос.
– Какое еще избиение? – возмутился Самарин.
– Бомжи кого-то избили. Говорят – маньяк.
– Иван Егорович! У меня же…
– Знаю, знаю, у тебя и то, и другое, и третье. Но кому-то надо вести. Все в таком же положении. И ты это знаешь не хуже меня. Так что давай сейчас допрашивай своего вампира, нужно его сегодня же расколоть, и давай дуй в больницу. Это на Васильевском.
– Знаю, – отрезал Самарин и в тот же миг принял решение: ни в какую больницу он дуть не будет.
Пусть едут Панков или Калачева. Пусть хоть Березин или сам Спиридонов.
– Но первейшая задача – закончить с вампиром.
– А если не получится?.
– Надо, чтобы получилось.
– Партия сказала «надо», комсомол ответил «есть», – процедил Дмитрий тихо, но так, что полковник услышал.
– Нечего иронизировать, Самарин, – сурово сказал он, – через десять минут допрос.
Было время позвонить в прокуратуру Кате.
– Ну что там в приемнике-распределителе? – сразу перешел к делу Дмитрий.
– Удалось что-нибудь узнать?
– Девочка, похожая на Веру, не поступала.
– То есть как?
– Вот так.
Времени обдумывать ситуацию не было. На допрос привели подозреваемого Пуришкевича.
ПРОТОКОЛ ДОПРОСА ОБВИНЯЕМОГОСанкт-Петербург, 4 ноября 1997 г.
Допрос начат в 11 час. 15 мин.
Допрос окончен
Следователь транспортной прокуратуры Санкт-Петербурга, юрист I класса Самарин Д. Е. В помещении отделения милиции Ладожского вокзала, с соблюдением требований ст. 157, 158, 160 УПК РФ допросил по уголовному делу N 1234 в качестве обвиняемого:
1.
Ф.и.о. Пуришкевич Глеб Сергеевич.
2. Время рождения – 24 мая 1961 г .
3. Место рождения – Ленинград.
4. Образование – высшее.
5. Гражданство – гражданин РФ.
6. Место работы – Институт славяноведения РАН.
7. Место жительства, номер домашнего телефона – Санкт-Петербург, Чкаловский пр., д. 28, кв. 30; тел. 1350866.
8. Сведения о паспорте – паспорт серии XXII АК № 638631, выдан 38 отд. мил. 31 мая 1977 г.
Ничего нового допрос не дал.
Пуришкевич, к удивлению Дмитрия, держался крепко. Тихим, но твердым голосом он повторял то, что уже говорил: он никогда не видел погибшую.
На этот раз на допросе присутствовал только майор Гусаков. Он в упор смотрел на задержанного, а когда стало ясно, что сознаваться Пуришкевич собирается, подошел к нему и сквозь зубы сказал:
– Ты убил? Мразь!
– Я не убивал, – ответил Пуришкевич. Самарин ничего не сказал – не перед подследственным же! Но пришлось сжать кулаки.
