Владыка башни

Аль-Сорна сделал несколько взмахов.

— Дерево особое, с черной сердцевиной, — объяснил Гера. — Режется легко, но закали его в огне, — и оно станет крепче железа. Нет, она не сломается, Бераль-Шак-Ур.

— Ты так и не спросил, что мне сказала слепая. — Ваэлин с поклоном вернул палицу хозяину.

— Она сказала, что мы должны присоединиться к тебе. Ее видения хорошо знакомы сеорда.

— И все же ты собирался отречься от ее слов.

— У вашего народа, как и у моего, нет богов. Слепая жила много веков назад и провидела будущее.

Большинство ее видений исполнилось, некоторые — нет. Она направляет нас, но мы ей не поклоняемся.

— А чему же тогда вы поклоняетесь?

Впервые веселье проявилось на лице сеорда, он улыбнулся.

— Тому, где ты сейчас стоишь, Бераль-Шак-Ур! Вы именуете это место Великим лесом, мы же зовем его — Сеорда, ибо мы — это он, а он — это мы.

— Но, чтобы сразиться с врагом, вам придется покинуть его.

— Мне уже приходилось это делать, когда я вместе с прежним владыкой башни отправился взглянуть на твою страну.

Я видел там много вещей, и все они были отвратительны.

— То, что ты увидишь сейчас, будет еще отвратительней.

— Знаю. — Сеорда положил палицу на место, лег на камень и закрыл глаза. — Так оно и будет.

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Лирна

— Она опять здесь! Вы ее видите? — закричала Мюрель, тыча пальцем в волны. Девушка кинулась на нос, и лодка опасно накренилась.

Лирна с отвращением посмотрела на море. Огромный плавник вынырнул на поверхность и тут же ушел в глубину.

«Они вечно голодны».

— Может, мы ей просто понравились? — предположил разбойник со шрамами на щеках. Мужика звали Харвин, по его рассказам, он когда-то был предводителем шайки из тридцати головорезов. А погорел только потому, что изменил одной прекрасной, благородной даме, по уши в него влюбленной. Слушая эту историю, Илтис лишь презрительно хмыкал.

— Скорее всего, дешевка из какой-нибудь таверны, где ты забыл заплатить, — хохотнул брат."

"Эти двое постоянно ссорились, едва не до драки.

Лирна уже отказалась от попыток их усмирить — решила, если один из них прибьет другого, то хоть еды останется побольше.

— Протаранив корабль, эта акула до смерти влюбилась в прекрасное лицо нашего почтенного брата, — продолжал издеваться Харвин. — И теперь просто не может покинуть любимого.

— Ах ты мразь непотребная! — взвился Илтис.

Ссора вновь покатилась по проторенной дорожке, Лирна отвернулась и стала глядеть на море, высматривая жуткий плавник.