Пулемётчики отдали по две обоймы. Из общих припасов Ивану оставили несколько банок тушёнки и пачку галет. Арман положил в патронный ящик последние две гранаты.
Первую позицию для заслона он выбрал на северном склоне холма, поросшего соснами. Отряд уходил на север. Через несколько километров партизаны повернут на восток и там будут ждать его в небольшой деревушке в предгорьях Вогез. Если немцы начнут преследование раньше, чем через час, он должен удерживать их здесь, на склоне не меньше часа, а потом отходить на северо-восток, таким образом, отводя преследование от тропы, по которой уйдёт отряд, и от деревни в предгорьях, где несколько дней будет отсиживаться группа Армана, прежде чем начать подъём к партизанской базе.
Пожар внизу не утихал. Грузовики взрывались. Пламя легко перекидывалось с одной пылающей машины на другую. Брезентовые тенты вспыхивали, как стога соломы. Потом огонь охватывал деревянные ящики. Немного погодя ящики взрывались.
Иногда слышалась серия частых взрывов.
Время шло. Час, отведённый на ожидание на первой позиции, истекал. Оставалось десять минут, когда внизу, на дороге, в рёве пожара послышались посторонние звуки. Это были мотоциклы. Несколько мотоциклов. Они кружили по обочинам, объезжая горящие грузовики.
Послышались команды на немецком языке.
Немцы… Ну конечно, немцы. Кого здесь можно ожидать? Видимо, поступило сообщение о нападении на колонну. И вот прибыл патруль.
Мотоциклисты появились с юга, откуда пришла и колонна.
Но один из мотоциклов, покружив возле пожара, развернулся и помчался на север, к повороту. Немецкий мотоциклист, выполняя приказ своего командира, не знал, что он уже на мушке и что чем ближе он подъезжает к повороту, тем вернее попадает под прицельный огонь. Если пулемётчик всё же решит стрелять.
Патруль выяснил ситуацию и направляет связного за подкреплением в ближайший гарнизон. Вот почему он отправляется на север, а не туда, откуда прибыл.
Если его отпустить, то через несколько минут здесь будет рота солдат с пулемётами, и тогда Ивану уже не уйти.
Мотоциклистов двое. Один за рулём, другой в коляске за пулемётом. В прицеле они кажутся безобидными оловянными солдатиками. Но Иван-то хорошо понимал, что в других обстоятельствах от них не уйти, он знал и помнил те обстоятельства. В последнем бою на родине он стрелял именно по мотоциклистам.
