Я ведь была чужой невестой все это время и… В общем, это в высшей степени непорядочно – влюбляться в опекунов своих женихов. А лишаться с ними самого ценного на замшелом пригорке – вообще кошмарно. И в обратную сторону – непорядочно и кошмарно тоже.
Ночью все казалось волшебным. Нереальным, невыносимо сладким, магически нужным, необходимым… Но яркий утренний свет, выявивший все в новом ключе, заставил засомневаться. А точно ли оно случилось с нами обоими, или я просто обманулась? К чему ведут все эти «честные» разговоры?
Грег смотрел на меня странно.
Будто надеялся поскорее замять неловкий инцидент. Непереводимое выражение лица временами озарялось страдающей миной.
– Совсем забыл, как сводит с ума каша в вашей красивой голове, Софи, – проворчал он вдруг, потирая висок. – Мы все это подробно обсудим позже. Обещаю. А пока перестаньте думать хоть на мгновение. И ответьте мне лучше, как вы себя чувствуете?
Я растерянно поморгала, покачала головой, отбросила волосы с плеча. Что мы потом обсудим? И зачем он опять что-то обещает?
Исполнение, между прочим, хромает на обе ноги, хотя в Тарлине «слово Кольта» считается серьезной штукой.
Даже я о нем слышала.
– Софи, вы ответите или будете и дальше мысленно надо мной измываться? – мученически простонал Грег. – У меня уже магрень начинается…
– Н-нормально. Хорошо чувствую, – выдохнула признание и закрылась от него ладонями. Нечего меня насквозь прошивать своими острыми изумрудами!
Я действительно чувствовала себя неплохо для девушки, с которой ночью вытворяли… Да чего только ни вытворяли! Разве что со стыда сгореть хотелось под тонкой шалью, но это так, мелочи.
Я робко посмотрела на Грегори сквозь пальцы. Кипящее солнце, что прошлой ночью обитало в животе, теперь согревало грудь. С грустным вздохом призналась себе, что сегодня я была влюблена в этого мужчину даже сильнее, чем вчера. И произошедшее не излечило моего сумасшествия, а только укрепило его.
Вряд ли для меня предусмотрен какой-то выход из манящей западни по имени Грегори Кольт.
Сама не заметила, как застряла в ней накрепко и навечно.
На самом деле, несмотря на тотальную утреннюю неловкость, мне понравилось ему принадлежать. Вчера казалось неважным, кем я для него была: добычей, игрушкой, развлечением от скуки или, может, все-таки чем-то большим… значимым…
Грег выпустил шаль и требовательно отвел мои пальцы от лица.
– Чем-то большим, – строго прохрипел он, заглядывая не в глаза даже, в душу. – Значимым. Все остальное обсудим позже.
