Нам скоро придется уходить и…
– Вы опять читаете мои мысли, Грег?!
До меня наконец дошли все его жалобы на кашу и магрень. Кошмар!
– Я опять читаю ваши мысли, Софи, – признался мерзавец.
Боги, я ведь столько всего успела тут надумать в его присутствии! Жутко неловкого, глупого!
– И вам не стыдно?
– Ни капли. Очень приятно наконец узнать, о чем вы думаете, – осклабился редкостный анжарский гад. А кто же еще? – Никаких сил не осталось угадывать. Видит Варх, вы меня измотали…
– Это личное! – вскрикнула возмущенно.
Щеки кипели, грудь распирало стыдом. Словно он застал меня за каким-то крайне позорным занятием.
– Нет, Софи. Это мое, – поспорил негодяй, нагло своровавший мои мысли о такой неловкой, неуместной влюбленности. – Это все мое. Я невыносимый собственник, я говорил…
Прижался ко мне губами так упрямо и настойчиво, что все утренние сомнения смыло волной. Жар его кожи и бешеное биение сердца не могли меня обманывать: никакой «инцидент» Грегу замять не хотелось. Если ему чего и хотелось, так это повторить вархов инцидент… раз десять кряду.
И так от этого легко и спокойно стало вдруг, словно огромный булыжник сорвался с плеч и разбился вдребезги. Я мгновенно расслабилась, растворилась в его горячих прикосновениях, ответила на жадный поцелуй.
Чем бы происходящее между нами ни было, оно не закончилось вчерашней ночью. Оно только началось.
***"
"Как-то очень быстро обычный поцелуй, призванный успокоить мои сомнения и закрепить за Кольтом право собственности, перерос в сумасшедшие объятия.
Путаясь в прилипчивой шали, Грегори опрокинул меня на шкуру. Накрыл собой, как жарким одеялом. Рот заполнился его невозможным вкусом. Я им вчера насквозь пропиталась, но губы требовали еще и еще.
Пальцы сами собой поглаживали его спину, обтянутую тонкой рубашечной тканью. Почему он всегда оказывается одетым, в то время как я катастрофически уязвима и оголена? И разве он не сказал, что нам пора уходить?
– Немного времени… У нас есть… – прошептал в шею, требовательно скользя ладонью по животу, снова призывая внутрь палящее солнце.
Намекал, что подумать я могу и попозже.
– Ваша магия! Она вернулась… – вспомнила севшим голосом.
– Потом объясню, – вжал мое запястье в шкуру над головой. – Все потом…
– Сейчас объясните, – поерзала под ним, упираясь свободной ладошкой в ремень и чуть отстраняя. Сощурилась с подозрением. – Вы меня что, обманули, сказав, что способ местных вам не подходит?
– Вы невыносимы, мисс Эштон! – обреченно уткнулся лбом в мое плечо.
