Влюбленным вход воспрещен!

 – Надо протестовать!

Немного в стороне от толпы, отделенный от меня только кустами, стоял прилично одетый мужчина – тот самый, который одним из первых оказался возле места страшной трагедии. Я внимательно взглянула на него… и узнала Ольгиного мужа, Григория.

Однако как он изменился, я не сразу его и узнала. Раньше он выглядел не то чтобы противно, но как-то незаметно. Вот именно, пройдешь мимо такого и головы не повернешь. Хотя вроде бы все у него в порядке – и рост, и фигура неплохая, может, только сутулился слегка и килограммов пять сбросить не мешало бы… Но это не мое дело.

А так одет Григорий был всегда дорого и прилично, другого Ольга рядом с собой не потерпела бы… Хотя она сама мне призналась в последнем разговоре, что брак у них вовсе не безупречный, проблемы имеются. Хоть раньше я думала, что у моей сестрицы все самое лучшее, муж ее мне не нравился, потому что внешне они не подходили друг другу. Но тогда это меня совершенно не волновало, тогда я была пофигисткой. Сейчас же мое мировоззрение изменилось. Попробуй не брать в голову смерть незнакомой девчонки, когда ясно, что под этой плитой могла быть я сама…

Так вот, муж моей сестры очень изменился, я не сразу его узнала. Обычно он двигался неторопливо, с достоинством, а мне казалось, что замедленно. И взгляд был какой-то равнодушный. Теперь же глаза у Григория блестели, движения стали быстрыми и порывистыми, он даже как-то помолодел. Мимо такого мужчины не всякая женщина пройдет, чем-то он зацепит…

Я пригляделась к Григорию повнимательнее.

Он набирал номер на мобильном телефоне.

Я хотела подойти к нему, но снова вспомнила, в каком я сейчас виде, и притормозила. А он поднес телефон к уху и заговорил:

– Да, это я! Ну да, ты говорила, конечно, но здесь такое дело…

Он весь изогнулся, глаза блестели, голос звучал неровно, взволнованно – и вовсе не оттого, что почти на его глазах погиб человек! Нет, он был взволнован этим разговором, точнее, тем, с кем разговаривал… он был сам не свой! В жизни не видела его таким! И уж с Ольгой он точно так не разговаривает! Нет, не Ольге он звонит, это сразу видно.

А вот кому? Да ясен перец – даме сердца. Муж моей сестрицы завел себе обоже, а Ольга-то считала его правильным и занудным…

Я тут же рассердилась на себя – да мне-то какое дело, что они наставляют друг дружке рога? Пускай бодаются без меня!

Я хотела выйти из укрытия, но прислушалась к разговору, и волосы мои, и так взлохмаченные, просто встали на голове дыбом.