Влюбленным вход воспрещен!

А насчет тюрьмы… не думай, что я такой дурак, чтобы попасть в тюрьму! Здесь нас никто не видит, и я смогу все это представить, как несчастный случай! Такая трагедия! Моя несчастная жена была очень расстроена гибелью своей сестры, она поскользнулась на разлитом машинном масле, упала и разбила себе голову…

Ольга еще попятилась, но дальше отступать было некуда – за спиной у нее высилась бетонная стена гаража.

Тут я выскочила из своего укрытия и крикнула в спину Григория:

Он резко обернулся, удивленно уставился на меня и проговорил:

– А это еще что за чучело? Бабка, не лезь не в свое дело, если не хочешь неприятностей!

– Кажется, ты меня не узнаешь? – Я сорвала свою панаму, расправила волосы, смазала грим рукавом платья.

Шпильки попадали на пол со звоном.

– Не может быть! – Григорий уставился на меня, как на привидение. Впрочем, в его глазах я и была привидением.

– Не может быть… – повторил он, и краска сошла с его лица. – Ведь я… ведь я видел тебя мертвой!

– Не только видел! Ты приложил руку к моей смерти! – проговорила я загробным голосом.

 – Ты, вместе со своей любовницей, трижды пытался убить меня. Два раза у вас ничего не получилось – в подъезде около Обводного канала ваших убийц спугнули, и второй раз, с газовой трубой, тоже ничего не вышло…

Ольга смотрела то на меня, то на своего мужа. На ее лице страх боролся с недоумением и надеждой. Она побледнела, по вискам тек пот. Она пошатнулась и схватилась рукой за стену.

– Машка?! – проговорила она наконец. – Ты… ты жива? Как это возможно?

– С этим мы разберемся позднее, – ответила я, приближаясь к Григорию.

 – Я все расскажу тебе в более спокойной обстановке. Сейчас нам важнее заставить говорить его! А ты не вздумай в обморок падать, не то время!

Характер у моей сестрицы железный, она мигом взяла себя в руки и передумала терять сознание.

Муженек ее, наоборот, совершенно раскис, я увидела, что он едва не растекается по бетонному полу от страха, и решила, что этим нужно воспользоваться и ковать железо, пока оно не остыло.

Вспомнив замечательный старый фильм «Вий», я вытаращила глаза, как мертвая панночка, и проговорила замогильным голосом:

– Кто такая твоя сообщница? Зачем вы хотели убить нас с Ольгой? Чем мы с сестрой вам мешали? Покайся, расскажи все прямо сейчас, сними тяжесть со своей души!

Григорий открыл рот, как выброшенная на берег рыба. Я думала, что он заговорит, однако он неожиданно бросился бежать. Я стояла на его пути, Григорий оттолкнул меня и подбежал к своей машине.