И Валя, не избалованная комплиментами начальника, моментально утешилась и даже просияла. Развернулась к водителю всем корпусом, похлопала длиннющими ресницами, поправила фальшивый бюст, оперлась локтем о спинку сиденья.
Страстно проворковала:
– Вот стою я перед вами, простая русская баба."
"Такая в ее кругу была мода – к месту и не к месту сыпать цитатами из допотопных советских фильмов. Что привлекательного находят в замшелых соцреалистических поделках эти дети солнца, первые подснежники XXI века? Ведь обычная пропагандистская дребедень.
Николас просмотрел пару кассет из принесенных Валей – «Чапаев», «Веселые ребята», еще вот эту самую, как ее, откуда про простую женщину, и бросил. Он, выросший под антисоветские филиппики сэра Александера, никогда не сможет воспринимать искусство эпохи тоталитаризма как нечто стильное или экзотическое.
– Вон там налево, в сайдлейн, – показала Валя, как бы ненароком кладя Николасу руку на плечо.
– Потом направо, и будет «Холестерин».
– Странное название для ресторана. – Фандорин вертел головой, высматривая место для парковки – улица была сплошь заставлена дорогими автомобилями. – Ведь холестерин вреден.
– Зато приятен, – жарко шепнула на ухо чаровница.
Николас строго сказал:
– Так, Валентина. Мы, кажется, раз и навсегда договорились…
– Наин проблем, – отпрянула она. – Понимаю: хороший дом, хорошая жена, что еще нужно человеку, чтобы спокойно встретить старость?
Ну уж, голубушка, покачал головой Николас, сорок с маленьким хвостиком – какая ж это старость?
Напротив сияющей вывески в виде бесшабашного поросенка освободилось место – отъехала красная «ауди», и Фандорин вознамерился ввинтиться в брешь, но Валя надула губки:
– Шеф, отъедем подальше, а? Ну как я буду вся такая воздушная, на глазах у пипла вылезать из этой галошницы? Я вот о вашей репутации забочусь, а вам на мою наплевать.
Николас безропотно отогнал свою «четверку» за угол. В свое время он приобрел этот неказистый автомобиль из неофитского патриотизма – хотел поддержать кампанию «Покупаем отечественное!». Стоически сносил скверный нрав железного уродца, лечил его многочисленные хворобы, без конца заменял отваливающиеся ручки и зеркала, а главное – изо всех сил старался не завидовать жене, раскатывавшей на слоноподобном «лендровере».
