Во власти Деспота

Мой опыт в общении с другими людьми подарил мне мало хорошего. – Я просто не стремлюсь к этому. Привыкла быть одна. Мне так проще. Я теперь не задаюсь вопросом, почему со мной не хотят дружить или иметь дела. Теперь мне это безразлично. Я работаю на удаленке, общаюсь с заказчиками вне реальных встреч, и меня это вполне устраивает. У меня есть близкая подруга, – убираю за ухо выбившуюся прядь и, опуская глаза, складываю руки на груди: зябко становится. – А когда я узнала про отца, то даже и не ждала ничего. Просто захотелось сказать, что я есть.

– Если бы ты ничего не ждала, то ты бы не назначила встречу.

Я тяжело вздыхаю, потому что сложно отмахнуться от этих слов. Странно так. Какой-то внеплановый сеанс психотерапии у нас получился…

– Ну да. Мне, наверное, просто нужно было услышать и осознать раз и навсегда, что у него своя жизнь и мне в ней нет места. Один раз отрезать, оборвав все надежды на то, что я, возможно, хоть кому-то нужна, – я снова улыбаюсь, потому что привыкла так делать в минуты слабости.

Так проще отстраниться при необходимости. И по-настоящему важное сделать неважным, перешагивая. – А получилось все совсем неожиданно. Папа не показал никаких эмоций сначала…

Я запинаюсь, а Мариб непринуждённо заполняет эту паузу.

– Узнаю Марка. А потом его прорвало, да?

– Папа стал звонить мне. Спрашивать, как дела. Интересоваться моими планами. Участвовать в моей жизни. Как раз в то время не стало бабушки, и он очень сильно меня поддержал. Мы виделись довольно часто, несмотря на его нежелание афишировать наше родство.

Чаще всего я к нему приезжала. Или он заезжал за мной, и мы просто гуляли. Или на дачу ездили.

– Не знал, что у Марка есть дом за городом. Он вроде не любит природу.

Я замираю и тяжело сглатываю. А затем, стараясь беззаботно пожать плечами, еле-еле выдавливаю из себя:

– Прохладно становится.

Мариб нехотя засовывает руку в карман, вытаскивая телефон, и подсвечивает экран.

– Так, ладно, поехали, – голос чуть с хрипотцой, а я замечаю яркий блеск его глаз даже в темноте.

Атмосфера такая странная. Одновременно и тёплая, откровенная, доверительная, и напряженная.

Мариб немного поворачивается, но внезапно меняется в лице, поскальзывается и смешно размахивает руками. Зацепиться за импровизированный стол он не успевает, а дальше склон и грязная вода.

Я протягиваю ему руку, цепляя за ладонь, и тут начинаю понимать, что теряю равновесие и опору под ногами: мужчина утягивает меня за собой.