ВоенТур

По расслабленной позе Кольки было стопроцентно понятно что он задремал. Я понимал, что его дело теперь маленькое, заводить танк придется не скоро, если придется вообще, но тем не менее…

— Сержант, не дрыхнуть! — рыкнул я в переговорное устройство, прижав к своей шее микрофоны лорингофона. — Спишь ведь ЗАРАЗА?

Было видно, как после моего пистона дернулась голова механика, и мне явственно представилось с каким трудом он сейчас размыкает тяжелые веки.

— Никак нет, не сплю, — ответил он.

— Ври у меня! А кто только что храпел? Гляди… Всякое может произойти.

Прижавшись лбом к прибору наблюдения, я почему-то первым делом осмотрел позиции пехотинцев и артиллеристов, они все попрятались. Над брустверами торчали только головы наблюдателей. Наконец западнее дороги, из леса, показались танки, которые сразу же начали разворачиваться веером, двигаясь почти синхронно, занимая боевые порядки. "Бля… Как их до хрена!", — на секунду в душе поселился страх, который как механический калькулятор «Феликс» начал считать: — Один, .

.., три, ...., пять ..., семь с орудием по-меньше, это средние — «тройки», и еще другие, у них орудие «окурком» — «четверки». За ними пылили более легкие танки, эти не так страшны, но их уж очень до хрена, как саранчи, да еще вперемешку с бронетранспортерами.

Немцы двигались, построившись клином: впереди средние танки, а за ними все остальные. "Тройки" и "четверки" двигались первым эшелоном. Короткая остановка — выстрел — движение — остановка — выстрел. Переваливаясь на ухабах, как "слоны", бронированные машины постепенно увеличивали скорость.

Огонь усилился, стреляли кроме танков, пулеметы с бронетранспортеров, навесом били минометы, артиллерия, но стреляли пока по пехотным окопам, разрывы ложились вразброс, по всему переднему краю. Слева был глубокий длинный овраг, там не пройдут, а справа топкое болотце.

На нас в атаку шел танковый батальон с мотопехотой при активной поддержке артиллерии. Но мякотка была в том, что ромбом немцы могли дойти только от леса до болотца, а дальше танкодоступная местность сужалось до ширины гравийной дороги, которую проложили местные для сообщения между несколькими деревеньками весной и осенью, кода вода заливала низину.

Вчера, пока парни копали, я своими ножками прошелся аж за болотце и на сто процентов убедился что по низинке, слева от дороги топкая полоса метров в семьдесят шириной действительно тянулась вдоль дороги, итанки по ней не пройдут, а справа болотце.