Но несмотря на это, все равно очень до хрена высыпало немцев для стрелкового батальона, ослабленного предыдущими боями, где людей треть от штата не хватает! И хоть есть при нем пара батарей «сорокопяток», не полных кстати, как и минометная батарея и плюс мы… типа экспериментальные. Вот и вся артиллерия против их танкового батальона. Не соврала разведка… Наши пока не стреляли, строго выполняя приказ «открывать огонь только по команде!».
Скосил взгляд на Степана, который в этот момент приник к прицелу, так как он имел привычку еще на срочке говорить во время наводки.
Давно, еще во время совместной службы мы заметили за ним такую странность, разговаривать во время работы, потом это проявилось во время учебных стрельб, и вот сейчас снова. А война, тоже работа, только кровавая и страшная!
У него, как и у всех нас, после попадания, сначала пересиливал страх, но потом, именно у него он был сразу же вытеснен зашкаливающей дозой адреналина и азарта.
А немецкие танки ползли и ползли из леса.
— Пятнадцать… девятнадцать… — Колька считал их, а они все ползли, и казалось, не будет им конца.
— Тихонов!!! Твою мать! Отставить счет!
— Да что же командир? — тревожно воскликнул мой механик. — Ведь пройдут… двадцать два…
Я слышал, что работает поворотный механизм башни, понимал, что Логинов держит на прицеле головной танк. «А ведь еще немного и того… Надо начинать… Вон еще один ползет...»
— Степан «товсь»! — мне отчего-то нравилось это флотское словечко, похожее на щелчок кнута.
— Пли!!! — выдавил я из себя свистящим голосом короткую команду.
