Война (СИ)

Тщательный обыск всей подконтрольной территории, сопровождавшийся недовольными взглядами и приглушённым ворчанием учёных, которым строго-настрого запретили пока высовывать нос из лагеря, не дал никаких результатов. Кроме того, что из исследуемой пещеры пропали и контейнер с драгоценным артефактом, и тело загадочной незнакомки, из-за самого существования которой высокомудрые учёные мужи поголовно сорвали голос в яростных спорах о том, можно ли её считать живой… Так же исчез и самый бесполезный, по мнению военного, участник экспедиции — Бикбай.

О соображениях, которыми руководствовался император, навязывая такую обузу, капитану никто, естественно, не сообщил. Но обязать его относиться с уважением к слабому, явно имеющему проблемы с душевным здоровьем башкиру, тоже никто не мог. Испытывая презрение к нему, капитан старался реже с ним пересекаться, поручив заботам лекаря. Когда экспедиция достигла цели, Бикбай, казалось, вышел из апатии, вид родных гор наполнил его энергией. Всё чаще он то бродил в одиночестве по горным тропкам, то копошился в заброшенных домах деревни, в которой раньше жил и где сейчас не было ни единой живой души.

Бывало, не появлялся в лагере пару дней, и тогда капитан таил надежду, что избавился-таки от неугодного его сердцу подопечного. Сейчас, казалось, можно было радоваться — мечта сбылась. Вот только никак не мог он изгнать из головы воспоминание о том, как башкир из очередного похода в горы приволок в лагерь целую груду вонючих сухих трав и жадно перебирал их, что-то бормоча под нос… А если?. . Да нет, не мог этот душевнобольной придумать, а главное — воплотить в жизнь такой хитроумный план! Или мог?

То, что миссия, порученная самим императором, бездарно провалена — капитан понимал. И осознание собственного позора тяжким грузом ложилось на сердце военного. Не раз его взгляд останавливался на родовом оружии — кинжале, что передавался от отца к сыну с наказом верно служить отчизне и хранить честь рода… И не единожды тянулась у нему рука, дабы смыть этот позор собственной кровью.

Вот только он понимал — это будет не искупление, а бегство. Чтобы обелить своё имя перед императором, ему необходимо найти и вернуть артефакт! И беспощадно расправиться с тем, кто повинен в его пропаже.

Ужом проскользнув мимо дозорных, скользящим шагом, звуки которого сливались с унылыми завываниями ветра, лазутчик подобрался к заветной пещере. Вполне ожидаемо, у входа маячили фигуры стражников, что настороженно оглядывали окрестности, сжимая в руках оружие.