Война (СИ)

Логично было бы предположить, что именно в его недрах и таился волшебный шар, уничтоживший с удивительной лёгкостью нескольких самоуверенных магов. Но всё внимание Бикбая — о, теперь лучший шпион Ватикана узнал таинственного незнакомца! — было приковано к девушке, что покоилась на каменном ложе.

— Открой глаза, Улем! Я знаю, ты не спишь, коварное порождение тьмы! Я здесь, я пришёл! Меня не обманешь, я знаю, что ты такое! Я уничтожу тебя во имя жизни…

Последние слова проводник уже прошептал, с ненавистью глядя на девушку.

Казалось, он был уверен, что она вот-вот откроет глаза и встанет, но, когда она действительно шевельнулась, издал пронзительный перепуганный визг. Дрожа от ужаса, он сунул руку в объемистую суму, висящую на поясе и вытащил какую-то склянку, заполненную мутной жидкостью.

— Я пришёл не с пустыми руками! Только вода из живого источника способна остановить тебя! Берегись, Смерть!

Тем временем прекрасная черноволосая девушка, лениво потянувшись, спустила босые ноги на пол и выпрямилась во весь рост, нимало не заботясь о том, что её обнажённое тело открыто мужским взорам.

Лазутчик, обычно весьма равнодушно относящийся к женским прелестям вдруг осознал, что не может оторвать глаз от незнакомки, что-то казалось в ней знакомым, притягивало, обещало… Скользнув взглядом от узких стоп, легко ступающих по каменному полу, до изящных округлых колен, затем ещё выше, огладив взором длинную талию и дразнящие груди, он упёрся в её взгляд, полный клубящейся тьмы… И понял, что стремился именно к ней, что она — сосредоточие всех его надежд, тайных желаний и амбиций!

Трясущимися руками Бикбай пытался откупорить склянку, слишком резко дернув, он упустил сосуд из вспотевших от волнения и испуга ладоней.

И расширившимися от неверия глазами смотрел на то, как разлетаются в разные стороны стеклянные осколки, как тёмной лужей растекается драгоценная жидкость, не замечая даже, как губы его ненавистного врага растягиваются в презрительной улыбке…

Вцепившись в и без того растрёпанные, давно не мытые лохмы, он протяжно застонал, потом бросил обречённый взгляд на приближающуюся с ухмылкой Улем, бросился в отчаянном прыжке вперёд, схватил сундучок с артефактом и кубарем выкатился из пещеры.

А лазутчик неожиданно для себя оказался в её объятиях.