Война (СИ)

Вернувшись в лагерь, капитан написал прощальное письмо, в котором взял всю вину на себя, и покончил с собой…

В приёмной воцарилась мёртвая тишина, в которой шёпот одного из советников показался оглушительно громким:

— Поступок, достойный аристократа…

Я приподнялся и холодно посмотрел на замерших в ожидании моей реакции советников.

— Достойный? Не могу разделить вашего восхищения. Будучи живым, он мог бы попытаться решить возникшую проблему, а так он всего лишь малодушно переложил её на других. По моему, это трусость.

Честнее и отважнее было бы самому предстать перед моим судом и принять заслуженную кару! А он испугался плахи… Кстати, какой способ он избрал?

Салтыков вгляделся в лист бумаги перед ним и побледнел:

— Ваше Величество, он использовал родовой кинжал, каким-то причудливым манером вскрыл себе живот…

— Самурайские игры… Как пафосно. Кстати, насчёт самураев… Иван, что по нашей японской миссии?

Нарышкин-младший поднялся со своего места и негромко сказал:

— Не буду вдаваться в подробности, если Вашему Величеству будет интересно, готов предоставить письменный доклад.

Пока же могу сказать — ваше поручение выполнено, копия свитка у нашего агента в Японии. Правда, писалась она по памяти, так что могут быть пробелы, но и такого результата было достичь невероятно трудно.

— Отлично, меня радует, что хоть у кого-то есть хорошие новости. Сергей Иванович… — обратился я к Долгорукому, — … Думаю, необходимо ускорить возвращение ваших детей из Поднебесной!

Заметив, как он протестующе вскинулся, я добавил холода в голос:

— Я прекрасно помню, что ваш сын должен был покинуть Японию гораздо позже.

Но интересы империи требуют сократить этот срок. Надеюсь, вы понимаете ценность этого свитка? Да и потом, пора завершить ещё одно дело. После того, как ваш сын сдаст все дела, нам предстоит обговорить все детали моей будущей помолвки.

После этих слов в приёмной прошелестела волна взволнованных шепотков. Я повысил голос, обращаясь ко всём, но глядя исключительно на князя Долгорукого:

— Тянуть далее не имеет смысла, хотя я и осознаю, что приличествующий срок траура ещё не миновал.

Тем не менее, положение в империи требует как можно больше позитивных событий. Дав народу императрицу из уважаемого русского рода, мы поднимем дух патриотизма среди простого люда, укрепим веру в незыблемость престола. Имя моей избранницы будет оглашено после возвращения наших дипломатов из Японии.