Война (СИ)

Её прищуренные глаза и крепко сжатые губы не обещали мне ничего хорошего…

Но я мог собой гордиться, дипломатия — наше всё! Даже с этой упрямицей мы пришли к компромиссу. В поход со мной отправлялся Черкасский… И целый отряд воспитанниц меднокожей. Раньше бы я это счёл позором — как же, прятаться за девичьими спинами может только трус! Но Тэйни без особых угрызений совести ломала привычные стереотипы, подтверждением чего служили многочисленные схватки её подопечных с гвардейцами, вознамерившимися указать этим прелестницам их место… Не всегда победа была за девушками, но мощные, грозные мужики, внушавшие трепет и ужас одним своим видом, в любом случае выходили из этих схваток изрядно измочаленными.

А после отдыха и восстановления их ждала встреча с Тэйни. Одолеть лесную ведьму пока не удалось никому. Даже признанным мастерам меча и магии вроде Черкасского.

Так что, ни для кого не показалось странным, что вместе с закалёнными воинами, прошедшими огонь, воду и медные трубы, в поход отправились и прекрасные дамы.

Хотя, стоило отдать им должное, они находились везде, но заметить их было трудно. В искусстве отводить глаза они явно преуспели, что не могло не радовать. Я не мог обнаружить своих охранниц — не смогут и мои недоброжелатели. А в чём-то моим потенциальным убийцам даже можно было позавидовать: не ко всем смерть приходит в столь прекрасном обличье…

Ревниво отобрав у меня поводья, юный конюший, что был приставлен к моему жеребцу, придирчиво осмотрел разгоряченного коня, неодобрительно поцокал, изучив каждую подкову.

С тех пор, как мне вручили в дар этого иноходца, отличавшегося редкой статью, мощью и красотой, парнишка взял его под плотную опеку. Поскольку я редко мог позволить себе выезжать верхом, жеребец был предоставлен в его полное распоряжение. И сейчас ему трудно было доверить своего питомца в неумелые, по его мнению руки.

Благодарно погладив по крутому боку Черныша — сначала я намеревался назвать его Буцефалом, но потом скромность во мне одолела полёт фантазии — и неверным шагом отправился в шатёр, что уже успели установить для штаба армии.

С опасением прислушиваясь к жалобно стонущим мышцам, я в который раз обещал себе, что активнее займусь тренировками… Ну, например, с понедельника….

— Ваше Величество, извольте ознакомиться… Я тут набросал уже…

Генерал был оживлен и деятелен, казалось, на нём никак не сказались часы, проведённые в седле.