Война за проливы. Операция прикрытия

Сразу же было понятно, что перечить русскому императору смертельно опасно! В последнее время тот стал нетерпим к любому сопротивлению и стремился ликвидировать его тем или иным путем.

Император Всероссийский Михаил II;

Замначальника ГУГБ – генерал-лейтенант Нина Викторовна Антонова.

– Итак, уважаемая Нина Викторовна, – сказал император, – из Лондона только что передали, что после чудесного спасения своей столицы мой дядя Берти окончательно завершил процедуру государственного переворота. Нынешний состав Палаты Общин распущен, а в отношении его депутатов начато расследование по обвинению в неподобающем поведении.

На время до выборов, которые пройдут после завершения этого расследования, премьер-министром назначен адмирал Фишер. При этом группирующаяся вокруг адмирала клика оформляется в партию «Единая Британия», которую можно было бы назвать национал-прагматической. Не либералы, не консерваторы, а страдальцы за государственные интересы. Ну, как вам это нравится?

– Нормально нравится, – приподняв бровь, ответила генерал Антонова, – пусть англичане ради разнообразия немного поедят управляемой демократии.

За время расследования адмирал Фишер и его партия наберут такой рейтинг, что консерваторы с либералами за ними уже не угонятся. А далее, как у нас дома в России двадцать первого века – парламент, построенный по полуторапартийной системе: одна правящая партия освящена сакральным авторитетом тандема из короля и главного национального героя, а все остальные, сколько бы их ни было – лояльные миноритарные оппозиционеры, способные только высказывать свое мнение, но не проводить решения. По-другому с Британией нельзя, она слишком давно существует как конституционная монархия и внедрение элементов абсолютизма должно производиться исподволь…

– Да ладно, – махнул рукой император, – внутреннее устройство британской политической системы – это личное дело дяди Берти и британского народа. Ну, если людям нравится регулярно играть в азартную игру под названием «выборы», а потом содержать орду бездельников-депутатов, то я не смею им в этом мешать.

При так называемой демократической системе мнение избирателей воспринимается господами депутатами весьма опосредованно; партийные и личные интересы для господ депутатов гораздо важнее. Посмотрим, как образцовая для сторонников парламентаризма во всем мире британская система будет работать по предложенной вами схеме управляемой демократии. Но я, собственно, не об этом.