Тут не бывает перемирий для уборки погибших и не ходят парламентеры под белыми флагами. Всего несколько лет назад турки на своей территории с нечеловеческой жестокостью подавляли восстания впавших в отчаяние болгар. И теперь беженцы из тех краев, да и четники ВМОРО, ставшие в Болгарии царя Бориса силой, возвращают туркам все долги сторицей.
В боевых порядках болгар имеется множество станковых пулеметов, и установлены они не в открытых гнездах, подверженных воздействию шрапнельного огня, а в перекрытых тремя накатами бревен деревоземляных огневых точках.
Даже в самый жаркий полдень там, в ДЗОТе, сумрачно и прохладно, а впереди, во фланкирующей амбразуре, недоступной для прямого обстрела со стороны турецких позиций, раскидывается чуть всхолмленный простор, освещенный беспощадным южным солнцем. Пулеметы под германский патрон (как и у нас в Сербии) стоят на своих столиках, смазанные, заправленные водой и в любой момент готовые к действию.
Достаточно сдернуть с замка прикрывающий его от всякой дряни плат – и можно стричь атакующих турок будто сорную траву.
При этом надо сказать, что сидение в этих комфортных благоустроенных окопах болгарским солдатам уже изрядно надоело. Им хотелось неудержимым натиском атаковать врага, колоть его штыками, вымещая на несчастных аскерах века рабства и унижения. И только железная рука адмирала Ларионова, удерживая за шиворот, не давала нашим братьям-славянам наделать ненужных глупостей.
Лобовые атаки турецких укреплений, занятых численно превосходящим противником, не могли привести ни к чему, кроме больших человеческих потерь. А ведь с самого начала эта война за счет грамотно выбранного момента и передовой тактики была для болгарской армии почти бескровной, и русский император и его верный соратник адмирал Ларионов не хотели нарушать такую хорошую традицию только из-за нашего буйного славянско-балканского темперамента.
Успокаиваться болгарские солдаты начали только после того, как во втором эшелоне за их спинами из железнодорожных вагонов стали выгружаться первые русские солдаты. При этом первой прибыла тяжелая осадная артиллерия: мортиры и осадные пушки калибром в восемь, девять и одиннадцать дюймов.
