Положение осложнялось тем, что Венгрия вела тяжелую, заведомо проигранную войну, но никто не мог набраться смелости бросить карты на стол, потому что тогда конкуренты по политической борьбе накинутся на этого человека, чтобы сожрать его с потрохами. Тем более что на данный момент у власти в Будапеште находился так называемый «компромиссный кабинет», составленный из представителей национальных конституционалистов, радикальных сторонников независимости и клерикалов. А это еще тот террариум: загрызть тут могут по любому, даже самому незначащему вопросу.
Национальная революция 1848 года, жестоко подавленная сатрапами царя Николая Первого, считалась в этих кругах эпохальным событием венгерской истории – и борцы за венгерскую независимость, примирившись в рамках личной унии с австрийским государством, ничего не забыли и не простили России, которая их жестко нагнула и оскорбила действием…
Все эти партии, как бы они ни назывались, представляли интересы аристократов, крупных помещиков и отчасти капиталистов, которые и составляли правящий класс в венгерском королевстве.
Все свои надежды они связывали с молодым императором Францем Фердинандом, который намеревался расширить и углубить венгерскую автономию в составе единого государства и в то же самое время не отрывать Венгрию от имперской сиськи. Народ для этих деятелей, несмотря на заявляемую ими либеральность, демократичность и конституционность, являлся не более чем питательной средой, из которой они тянули свои соки.
Это народ должен был гнуть спину на полях, фабриках и заводах, народ должен был умирать с винтовкой в руке на полях сражений, народ должен был со стоическим терпением переносить все, что взвалят на него господа из правительства. И при этом народ был лишен элементарных возможностей повлиять на происходящее, поскольку в Венгрии избирательное право даже для мужчин было далеко не всеобщим и отсекало от выборов самую многочисленную и малообеспеченную часть общества.
Но сам народ, до того безмолвствовавший, имел по этому вопросу свое, особое мнение, выражаемое через посредство непарламентской социал-демократической партии Венгрии. А непарламентской, хоть и не запрещенной, эта партия была потому, что основной ее электорат отсекался от избирательного процесса имущественным цензом.
