Волчье кладбище

– Не имею представления.

Хиксли как кирпичом по физиономии съездили.

– Она с вами не попрощалась?

– А вы не заявили в полицию, что ваша жена пропала?

Кочински устало выдохнул.

– Зачем она вам понадобилась?

– Сегодня утром было зачитано завещание вашего покойного отца. Мы узнали, что всё его состояние после смерти вашего сына унаследовала ваша жена.

Кочински, казалось, неподдельно удивился.

– Вы не знаете, где она может находиться сейчас?

– Не знаю, инспектор. Надеюсь, в хорошем месте.

– Суперинтендант, – поправил Хиксли.

 – В таком случае мы намерены обыскать Роданфорд.

Дарт поднялся с места.

– У вас есть ордер? – спросил он властно.

– Найдём. Как и вашу жену. – Хиксли кинул острый взгляд на Милека Кочински и растворился в толпе студентов.

Я двинул следом, чтобы остановить его и сказать, что они не там рыщут, но чья-то рука остановила меня раньше.

– С ней всё будет в порядке, – объявилась рядом со мной соломенная шевелюра Адама.

– Откуда такая уверенность? – спросил я мрачно.

– Потому что я уверен, что знаю разгадку, – его глаза вдруг весело блеснули.

 – Но мне нужно ещё одно доказательство. Мне нужно время, Макс!

– У тебя его немного. Через пять часов прибудет фотограф для общего снимка. Утром мы покинем Роданфорд!

Последняя фраза неслась Адаму вслед, он поспешил в аудиторию на расстрел. Толпа рассосалась; я ходил-бродил под дверью, пиная воздух. Адама долго не выпускали. Я решил занять себя чем-то ещё помимо самоедства и помчал в нашу комнату, чтобы собрать вещи к отъезду. Быстро покончив со шкафом, я принялся вытряхивать ящики стола и тогда наткнулся на неотправленный конверт с лондонским адресом.

Ни секунды не сомневаясь, я открыл его и вынул содержимое – большой чёрно-белый снимок.

– А где топор? – сказал я самому себе.

На меня смотрела группа студентов. Но вместо лиц моё внимание с ходу привлёк знакомый деревянный крест на их фоне. Хотя он стоял далеко позади людей, малость размытый, кресты я ещё долго буду замечать. Под фотографией имелись фамилии, штамп Роданфорда и дата – четырнадцатое июня тысяча девятьсот двадцать девятого года.

Ничего не всплывало в моей голове. Я стал читать фамилии, и в этот момент в дверях показались Питер и Робин.

– Ну как? Нормально всё? – голос Питера звучал бодро и весело. – У нас с Робом неплохие отметки по физкультуре! Остальное – крах и падение Константинополя!

– У меня эссе по латыни в норме, – сказал я.

– Это что? – Питер опустил взгляд на фотографию.

– Это? – Я не знал, что ответить.