— Насчёт таунхауса, — начал я. — Решил его переделать.
— Это как? — нахмурился Захар.
— Каждую комнату разделим ещё на две, чтобы у каждого служивого была своя. Для порядка и удобства.
Захар почесал в затылке, обдумывая предложение.
— А что, дело говорите. Так-то сподручнее будет. Каждому своё место, да и приятнее, чем в ангаре. Мы то люди служивые, конечно, привыкли к неудобствам, но там то да — лучше будет.
Мужики со служивыми буквально сразу же пошли работать. Степан с Прохором пилили доски для перегородок, Илья с Петром устанавливали их, а служивые помогали с крепежом и подносили материалы.
— Не криво ли ставим? — сомневался Илья, примеряя очередную доску.
— В самый раз, — заверил его Петька, прищурившись на перегородку. — Ровнее некуда.
До вечера с работой управились. Последним делом перетащили топчаны из ангара.
— Тесновато будет, — заметил один из служивых, примеряясь к своей новой каморке.
— Зато своё, — отозвался другой. — Не то что в остроге, где на одних нарах по десять душ.
Когда последний топчан был установлен, Захар окинул взглядом проделанную работу и вдруг предложил:
— А что если сюда со временем новые топчаны сделать? Добротные, с ящиками под ними для пожитков?
— Это зачем? — спросил я, хотя уже догадывался о его мысли.
— А затем, что эти потом обратно унести, и в случае чего на окраине деревни можно будет стражу нести посменно. Одни дежурят, другие отдыхают. И переночевать будет на чем.
Я одобрительно кивнул. Захар мыслил правильно — деревня росла, и вопросы безопасности становились всё важнее.
— Хорошая мысль. Сам предложил — сам и решай с новыми топчанами.
Солнце уже садилось, когда мы закончили с переделкой таунхауса. Уставшие, но довольные, мы стояли перед рядом маленьких, но опрятных комнатушек.
— Ну вот, теперь у каждого свой угол, — сказал я. — Обживайтесь.
— Благодарствуем, — поклонились служивые.
Я посмотрел на новые дома, на довольные лица людей и подумал, что день прошёл не зря. Деревня становилась настоящим поселением, а люди — общиной. И в этом была своя сила, которую нам ещё предстояло оценить в полной мере.
— Завтра продолжим, — сказал я, глядя на заходящее солнце. — Дел ещё много.
На следующий день пошли к лесопилке. Взяли с собой Ночку с телегой. Утро выдалось свежим, с лёгким туманом, стелющимся над рекой. Ночка бодро перебирала копытами, словно чувствуя важность предстоящей работы.
— Эх, хороший день для работы, — потянулся Прохор, поглядывая на небо. — Дождя не будет.
— Это точно, — кивнул я.
