Редко какой вор с «презрительной» кличкой добивался таких высот, как Глист: он был смотрящим на четырех воровских зонах, дважды выигрывал сражения у ссученных, а на станции Котласская устроил «красным» такую резню, что об этой победе мгновенно заговорил весь Север, прозвав ее «Котласским побоищем».
— Я тоже наслышан о том случае, когда он сумел разделить сучью зону, — продолжал Глист. — Но мне всегда было интересно знать, что же такое он сказал сукам, что заставил их вдруг неожиданно отказаться от войны.
А может, эти ребята падают в обморок при виде крови? — предположил он с издевкой.
— Я ни в чем не собираюсь оправдываться, Глист. Я поступил так, как мне подсказывала совесть. И кто меня упрекнет в том, что я сумел спасти жизни нескольких десятков воров? Сделал я это для того, чтобы мы выиграли главное сражение. А быть ли мне паханом на этой зоне… Вы ведь еще не спросили меня, бродяги, а я еще не согласился. Слишком это хлопотное дело! — Мулла скрестил руки на груди.
Он осознавал собственную силу и то, что при желании он мог бы раздавить любую мятежную кодлу и сделаться паханом, не спрашивая ни у кого разрешения. Но в этом случае он нарушил бы один из воровских принципов — на законного вор должен смотреть как на равного. Он был силен не только людьми, стоящими за его плечами, не только беспризорным детством, но и чистотой прошлой жизни. И в этом его спокойном ответе чувствовалась сила, которая в несколько минут способна была перевернуть весь лагерь.
— А знаете что, бродяги, я согласен быть смотрящим, не превращать же нашу жизнь в бардак, — после долгой паузы сказал Мулла и, слегка прищурив раскосые глаза, добавил: — Может быть, у кого-то имеются свои соображения на этот счет?
— Будь смотрящим, Мулла! Ты достойный вор! — поддержали Заки Зайдуллу воры.
— Мулла правильный бродяга!
— Пусть Мулла будет!
* * *Вечером того дня, когда Муллу избрали смотрящим лагеря, Беспалый опять велел привести к нему Заки Зайдуллу.
Лагерный «телеграф» сработал мгновенно, весть о новом смотрящем достигла ушей кума. Молоденький лейтенант, сопровождаемый четырьмя автоматчиками, ткнул в новоиспеченного смотрящего пальцем и распорядился:
— Эй ты, узкоглазый, быстро к полковнику!"
"Его раздражала медлительность, с которой Мулла приподнялся с нар. Было видно, что уголовник делает одолжение, и если бы не безделье и скука в бараке, то он мог бы и вовсе не сдвинуться с места.
