— А чего ты от меня ожидаешь, Тимоха? По-твоему, я должен похвалить тебя за твои воспоминания? Ты бы уж лучше свой треп для баб поберег.
— Несговорчивый ты, Мулла, а жаль, я ведь с тобой по душам хотел потолковать, как бывало раньше. Ведь ты, кажется, сейчас сделался новым смотрящим? — жестко спросил Беспалый.
Заки окончательно убедился, что лагерный «телеграф» работает исправно. Беспалый хотел показать ему свое могущество, доказать, что даже в среде паханов для него не существует тайн. Но он не застал Муллу врасплох.
Мулла впервые улыбнулся. Похоже, он недооценивал полковника Беспалого, а может быть, никогда по-настоящему и не знал Тимоху.
— Надеюсь, ты не станешь убеждать меня, что для этого я должен был попросить твоего разрешения?
— Я вижу, Мулла, ты не разучился кусаться. Впрочем, без этого ты не стал бы тем, кто ты есть сейчас. Очень жаль, что паханом стал именно ты. Но, видно, так распорядилась судьба, а если так вышло, то, значит, ты стал частью моей игры. Сам знаешь, по нашим воровским понятиям если карты разложены, то партия всегда доигрывается до конца.
Если помнишь, я всегда был очень азартен в игре и не любил проигрывать. И, конечно же, я не захочу проиграть и в этот раз, тем более что имею на руках все козыри. Я придумал эту партию и хочу, чтобы она продолжалась по правилам, которые диктую я.
— Что же ты намерен делать, Тимоха? Уж не решил ли ты поставить всех нас к стенке?
— Мулла, я могу сделать все! — веско заявил Беспалый. — Если завтра зона сгорит синим пламенем, то мне никто за это даже выговора не даст.
— Тимоха, да есть ли у тебя бог? — сухо поинтересовался Мулла.
— Разумеется, Заки, мы теперь с тобой не те маленькие безбожники, какими были в дни нашей юности. А этот иконостас тебе ни о чем не говорит? — Беспалый взглядом показал на стену, с которой на них смотрела Богородица с сыном на руках. — Как видишь, я не забываю наших христианских традиций. Ты совершаешь свой намаз, но и я молюсь, когда грешу.
А теперь иди, а то я очень не люблю, когда мне сбивают масть!"
"Через два часа взвод автоматчиков оцепил барак, в котором находился со своей кодлой Мулла. Капитан Морозов по прозвищу Пингвин в сопровождении трех солдат перешагнул порог. Несмотря на молодость, он уже успел послужить на зонах Заполярья и повидал немало. Капитан прекрасно знал, с кем он имеет дело, а потому не сомневался, что может получить удар заточкой не только в грудь, но и в спину.
