Уголовники окрестили их метко — «Сука вышла погулять». Начальники соседних зон частенько прибегали к помощи сучьих отрядов, расплачиваясь с зэками живым товаром — красивыми арестантками. Не без помощи Саввы суки сумели закрепиться во многих зонах, а в некоторых устроили ворам кровавую Варфоломеевскую ночь. Прознав о подвигах Рябого, законные приговорили и его к смерти, но Савва только усмехался и говорил: «Им только детей стращать! Пугало огородное куда опаснее!»
Правда, ссучившегося Лесовика хотя и на четвертый год после приговора, но все же зарезали — это подтверждало ту истину, что угрозы законных не бывают пустыми.
Позорная смерть Лесовика стала серьезным предостережением Рябому. И когда кум, ковырнув пальцем в зубах, хмуро поинтересовался, не хочет ли Рябой отомстить за смерть кореша, Савва от радости готов был его расцеловать.
Рябой отыскал в лагере почти полторы сотни отчаянных ребят, которые за шматок сала и пузырь спирта готовы были зубами перегрызть колючую проволоку.
К услугам этих ребят Савва прибегал не однажды — как-то на одной зоне он сумел усмирить бунт воров, прилюдно прирезав смотрящего. В другой колонии его многочисленный отряд выполнял роль внутренней охраны — это был один из тех редких случаев, когда хозяин доверил зэкам оружие.
Но на этот раз акция должна была стать особенной: Рябой собирался не только расправиться с ворами, посмевшими убить его ближайшего друга, но и наказать строптивцев, посмевших замахнуться на идеологию ссученных.
Александровская пересылка на Сахалине, где Савва оттягивал свой очередной срок, славилась давними «красными» традициями. Дело было в том, что в эти места еще до конца войны отправляли бывших полицаев, которые умели служить любой власти. Именно они сделали уголовной среде «красную» прививку, которая неожиданно дала обильную поросль новоявленными суками, готовыми за внеочередную посылку предать воровской закон. Беда состояла в том, что путь сучьей кодлы на материк проходил через многие «черные» пересылки, а уж там правильные воры не упускали возможности пощипать перекрашенных.
Савва Волович знал, что Мулла пристально наблюдает за его отрядом. О каждом передвижении кодлы Рябого воровская почта незамедлительно сообщала малаю-малахаю, и, конечно, для них не прошло незамеченным желание Рябого перебраться на материк.
* * *Первый серьезный удар ссученные Рябого получили уже на пароме, подъезжая к Ванинской пересылке.
