Как и всякий уважающий себя вор, Кощей окружил себя многочисленной «пехотой», которая выполняла его приказы так же рьяно, как денщики распоряжения командарма. Четыре года, проведенные в Красной Армии, неожиданно для него самого вошли в его кровь, вылепив из него урку совершенно иного качества. В нем проявилась военная косточка, о которой он даже не подозревал, а на его плечах, в знак признания его боевых и прочих заслуг, братва повелела выколоть полковничьи погоны.
Первый свой орден он получил за хитроумную операцию, задуманную им самим.
Тогда он уговорил командира вместо запланированных сорока минут артиллерийской подготовки ограничиться десятиминутным обстрелом. Вся хитрость заключалась в том, что за лишних полчаса немцы успели бы подтянуть к участку, где готовилась атака, значительные силы, и взять их после этого было бы очень не просто. В тот раз высотой штрафники овладели почти без потерь, взяв в плен двух офицеров. Но самым приятным стало то, что на захваченном немецком складе нашлось восемь ящиков коньяка, и целую неделю дорогой французский напиток заменял им привычный чифирь.
* * *Неправду говорят: «Вор вора терпит». Суки и «автоматчики» любили друг друга со страстью сцепившихся в остервенелой драке собак.
Все началось после раздачи пайки, когда заключенные, сбившись в «семьи», неторопливо поедали негустую баланду.
Рябой отшвырнул в сторону пустую миску и уверенно заявил:
— Не знаю, что будет завтра, а день сегодняшний принадлежит нам.
Вот что, братва, не слишком ли сытно будет «автоматчикам» жрать хозяйский харч да кутаться в шубы, в то время когда мы голодаем и одеты, как блаженные во время церковных праздников? У нас впереди дальняя дорога, и сальце под кожей нам вот как нужно! — Рябой посмотрел на «автоматчиков», которые мирно черпали ложками серое варево. На лицах безмятежность и равнодушие. — Вот что, братва, попросим сначала поделиться по-доброму. Если не поможет, тогда за ножку да об сошку!
Кощей лениво хлебал баланду.
Весь его вид говорил о том, что ему приходилось питаться и получше, но глаза Кощея зорко следили за тем, как ведут себя в своем углу «красные». О том, что он поселится в одной «квартире» с ссученными, Кощей знал задолго до этапа — тюремная почта всегда работала очень грамотно — и сразу понял, что от этого соседства нужно ждать неприятностей, а потому велел «автоматчикам» извлечь из тайников ножи, подправить заточки.
