Варяг же непременно хотел выиграть эту битву. Он даже не пожелал остудить разгоряченное тело холодной водой, а с интересом прислушивался к себе, чувствуя, как отмирает кожа.
— Хорошая у меня баня! — не без гордости произнес Орех и плеснул ковш воды на аккуратно уложенные голыши. Камни протестующе зашипели, а в воздухе запахло мятой. — А дух-то какой! — Он вынырнул из клубов пара. — Сказали мне мужики, дескать, трудно без бани, так я в лепешку разбился, малявы во все концы Урала разослал и бревна нашел какие надо! Врать не буду — баня моя удалась, где я только не парился, а чтобы жар держался так долго, как здесь, не встречал! Да она лучшая за тысячи километров вокруг! Зарубку кладу, не вру! — хвастался Орех.
— Ведь не для себя старался, а для мужиков. И без того тянуть срок в этих похабных местах не в радость, а тут хоть какая-никакая, а отдушина имеется.
Варяг подумал, что Ореху хотелось выглядеть этаким добрым помещиком, пекущимся о благе крепостных крестьян.
На самом деле «заботливый» Мишка установил такой порядок: каждый зэк должен был отчислять на общак десятую часть заработанных денег.
Он обложил данью всех картежников, всех спорщиков и посягнул даже на деньги мужиков, что в иных правильных зонах посчитали бы за полнейший беспредел. Но Мишка ссылался на решение регионального смотрящего, по чьей маляве собирались гроши. Однако ходили разговоры, что в центральную кассу от его колонии не поступило даже рубля. Варяг решил, что наступило самое время, чтобы напомнить ему об этом.
— Баня у тебя действительно крепкая, Миша, — качнул головой Владислав. — А вот мне хотелось бы узнать, куда деваются башли, которые ты выколачиваешь из мужиков под предлогом общака?
Даже за густым паром было видно, как Орех нахмурился — на его узком лбу собрались мелкие складки, а вокруг рта обозначились две глубокие морщины. Братва приговаривала на смерть и за меньшие провинности. И если участь его уже решена, то, возможно, в предбанничке ссученного вора дожидаются два человечка, которые без особого шума затянут у него на шее длинное махровое полотенце.
— О чем ты говоришь, Варяг? Все деньги я переправляю в общак, а если курьеры берут себе на дорогу больше положенного, так это с них нужно и спрашивать. Если и можно меня в чем-то упрекнуть, так это в том, что я слишком доверяю людям.
Но два дня назад Варяг получил маляву, в которой были описаны «подвиги» курьеров регионального сходняка.
