Но последний месяц он стоял совершенно пустым. Барак этот был отделен от общей зоны высоким забором. Старожилы зоны рассказывали о том, что в самый разгар «сучьей войны» в этом бараке помещались красные, а когда их как-то всех повырезали в одну из ночей, о нем на некоторое время забыли. В лагере поговаривали, что начальство планирует поселить там всю петушню.
Слух не оправдался. Вот, значит, для чего сгодился. Губы Варяга презрительно скривились.
— Всех? — недоуменно переспросил командир отделения.
— Всех до одного! И не мешкать! — Кузькин повернулся к Варягу и грозно произнес: — Да чтобы без глупостей.
Не хочу, чтобы мои хлопцы грех на душу брали.
Зэки вопросительно посмотрели на Варяга — ты пахан, тебе и решать.
— Ладно, отчаливаем, бродяги. Пусть пока покуражатся, — сказал Варяг и зашагал к двери.
Глава 22 РЕШЕНИЕ СХОДА
На сход блатные собрались в БУРе. Было их пятнадцать человек, хотя, по всем раскладам, должны были прийти двадцать два. Но еще утром шестерых, самых горластых воров, которые твердо держали сторону Варяга, Беспалый распорядился отправить в лазарет, якобы на медосмотр.
Орех смекнул, что кум ему подыграл и лишил Варяга дополнительной поддержки.
Варяг с интересом посматривал на сторонников Ореха. Ему было любопытно узнать, чем же таким особенным этот мелкий воришка сумел привлечь на свою сторону уважаемых воров, парившихся в зоне уже не первый год. Большинство из них были ворами с понятием, и Варяг с легкостью отнес бы их к правильным, если бы они не симпатизировали Мишке Орешину.
"
"Одним из таких был Репа, получивший кликуху за постоянно желтоватый цвет лица. Когда-то он был карманником высочайшего класса, за что в ментовке ему сломали пальцы. Репа пользовался заслуженным авторитетом среди братвы, но сейчас он напоминал обычного быка и готов был предупредить любое желание пахана. Другого его кореша нарекли Лупатый за пучеглазые, словно у крупной жабы, глаза. Некогда Лупатый промышлял квартирными кражами и пользовался огромным уважением среди блатных, был в кодле Муллы, но потом неожиданно поменял «квалификацию» и стал держателем катрана.
«Каталы» утверждали, что его катран был одним из самых надежных в Москве. Народ к нему захаживал денежный и серьезный. Вращаясь в среде шулеров, Лупатый не растерял былого авторитета, а, наоборот, умножил его. Трудно было понять, что же заставило такого уважаемого человека, как Лупатый, глядеть теперь Ореху в рот.
