Ворожея

— Хватай ведьмарку! — скомандовал пьянчуга — и люд кинулся навстречу девицам.

— А ну стойте! — заорал староста, но его рев увяз в воплях селян.

— Бежим отсюда! — предложила Воста.

— Зачем? — не уразумела Милава, растерянно наблюдая за приближающимися селянами.

— Зачем?! Да они ж нас забить хотят! — взвизгнула смуглянка и потащила ворожею за рукав назад.

— Нет, не может такого быть, — замотала головой Милава, — это какая-то путаница. Не страшись, сейчас все прояснится.

Возможность сбежать упорхнула, точно соловей из клетки.

В один миг молодиц взяли в кольцо. Кто-то лягнул Милаву по и без того ноющей ноге — от боли она стала оседать на землю, но упасть не поспела — селяне подхватили под мышки.

— За что? — спросила ворожея.

— А то не ведаешь! — гаркнул пьянчуга и со всей мочи рванул за темную косу — супротив воли из глаз ворожеи брызнули слезы. Кто-то посчитал, что этого мало, и нещадно ткнул в бок, досталось и голове, и щекам. Руки заломили за спину. Милава не сопротивлялась и надеялась, что всему виной какая-то разладица, что вот-вот появится староста и прикажет ее отпустить.

Но пока девицу точно желали разорвать на части.

— Попалась, гадина! — заорал кто-то в ухо. Дорожный мешок покинул хозяйку, перекочевав в чужие ладони.

— Теперича тебе не скрыться! Не изводить тебе боле честной люд! За все ответишь! — поддержали другие.

— За что это вы ее?! — прорезал сумятицу громкий ледяной голос.

— А тебе-то что? А-а-а! Ведаю! Ты ее пособница! — заключил пьянчуга и уже потянулся схватить смуглянку, но с воем отпрянул — Вит с размаху рубанул ребром ладони ему по рукам:

— Не смей! Еще причастность первой не доказана, а ты уже другую винишь!

— Это мы еще поглядим! — злобно буркнул пьянчуга и побрел следом за людом.

Милаву чуть ли не волоком тащили к месту, где только недавно староста вещал с бочки.

— А ну, хватит!!! — что было силы заорал староста. — Отпустите девку!

Народ отступил, лишив Милаву изуверской поддержки, — девица осела на землю. Из носа текла кровь.

Сарафан местами «украшали» дыры. На оголившемся плече наливался огромный синяк. Вит подскочил к обессилевшей девице и помог подняться. Ворожея повисла на сильной руке — казалось, ушибленная нога не выдержит и подвернется, как только хозяйка на нее встанет.

— Разве ей вынесли приговор?! — не сбавляя тона, рвал и метал Череда. — Разве он староста?! — Указал пальцем на пьянчугу. — Или она?! — Разозлившийся мужик кивнул в сторону выпучившейся Доморадовны.