Ворожея

— Староста верно говорит! Так издревле повелось, — поддержал Череду один из кожевенников.

— Неча раздор вносить да суду праведному очи затмевать! — закивал брат-близнец.

Доморадовна с самым разнесчастным видом напрасно поруганного человека отошла в сторону.

— Ну, а покуда все не прояснится — пущай Милава в яме посидит, — нехотя огласил решение староста. — Оттуда она никому худого учинить не сдюжит. Там и навес и клеть имеются.

— Дядька Череда, помилуй, — взмолилась ворожея.

— Вит, отведи, — велел староста, не без тяжкого вздоха пропуская просьбы девицы мимо ушей.

Ублажившийся приговором люд успокоился, негромко переговариваясь о разумности старосты.

— Поглядите, она ж моего Хохлатого извела, — охнула Доморадовна, обнаружив, что петух боле не шевелится.

— Уймись! — цыкнула Домна. — Сама птицу задушила! Неча было его повсюду с собой таскать!

Вот тут из глаз бабки хлынул поток неподдельных слез. Она гладила любимца, просила его ожить, но все было напрасно. Правда, громче, чем вполголоса, Доморадовна выть не смела: отчасти из-за страха пред ямой, отчасти из-за ощутимо отдавленной вдовицей ступни.

— Как же так, дядька Череда? — пискнула Милава, уводимая Витом прочь от сборища. — Воста! Воста!

Но смуглянка лишь глядела на ворожею бесцветными глазами. Она и не помыслила вступиться.

— Не трусь, — шепнул Вит. — Староста не даст казнить тебя без причины.

Казнить? Милава только и сумела, что поглядеть на мельника с открытым ртом. Вот ведь, всего-навсего к бабке явилась — помочь в Навье перебраться да злые чары от деревни отвадить.

А тут… Ворожея малодушно вспомнила о матери, о счастливом времени и мирной жизни в крохотной хатке промеж болот. Но тут же взяла себя в руки и отогнала прочь не к часу зародившиеся мысли. Мать всегда наставляла: люди завсегда в помощи нуждаются, даже когда сами не ведают, что творят страшное. И коль уж ей случилось тут оказаться, видать, сама богиня Макошь такую судьбу посчитала надобным спрясть. Эх, кабы сил только достало.

Ворожея больше ничего не сказала, позволив мельнику отвести себя к яме.

Темница оказалась подле места сборища и мельницы, но далече от села. Сама яма оказалась сухой, даже высокий навес имелся — такой свет пустит, от дождя заслонит, но и небо с солнцем с глаз пленницы скроет — никак некогда колодцем была. Вит помог ворожее присесть, а затем оттащил крепкую клеть, что не дозволяла невольнику сбежать. Хотя куда там, из глубокой ямы… Разве что птахой иль мышью летучей обернуться.