Восхождение королей

Пламя в камине, с треском пожирающее молодое дерево, было оглушительным.

— Не прикасайся ко мне, — сказал Лорен.

И опустился перед ним на колени.

Открывшийся перед Дэмиеном вид этого лишил все слова всякого смысла. Его пульс бешено колотился, даже несмотря на то, что он довольно отчаянно пытался не рассчитывать, что за этим действием непременно последует другое.

Лорен не встретил его взгляд, он смотрел на наготу Дэмиена. Его губы были чуть приоткрыты, и теперь, находясь так близко от ее источника, Лорен напрягся еще сильнее.

Дэмиен почувствовал первый трепет его дыхания на своей коже.

Лорен собирался сделать это. Когда видишь, как пума раскрывает пасть, ты не достаешь член из штанов. Дэмиен не шевелился, не дышал. Лорен взял его в руку, и все, что Дэмиен мог — это стоять, прижавшись спиной и ладонями к стене. Мысль о том, что фригидный Принц Виира сосет его член, была невообразима. Лорен положил вторую руку на стену.

Теперь Дэмиен видел очертания лица Лорена под новым углом. Под светлыми ресницами скрывались голубые глаза.

Окружавшая их тишина комнаты была сюрреалестичной декорацией из простой мебели и голой кровати. Лорен взял головку в рот.

Голова Дэмиена откинулась на стену. Все его тело горело, и в это мгновение чистого ощущения он грубо и низко простонал от желания и закрыл глаза.

Когда он вновь открыл их, склоненная голова Лорена отодвинулась, так что все могло бы оказаться просто игрой воображения, за исключением того, что головка члена Дэмиена стала влажной.

Прижатый к стене, Дэмиен чувствовал грубую штукатурку под своими ладонями.

Глаза Лорена были очень темными, его грудь поднималась и опускалась от неглубокого дыхания, он явно боролся с чем-то, когда вновь наклонился вперед.

— Лорен, — простонал Дэмиен. Губы Лорена снова обхватили его член. Дэмиен тяжело дышал. Он хотел двинуться, толкнуться глубже и не мог. Это было слишком, и этого было недостаточно; он старался контролировать свое тело, сдерживать свои природные инстинкты.

Его пальцы впились в штукатурку стены.

Какая бы борьба ни происходила в голове Лорена, она не препятствовала его неторопливому навыку, чувственному мастерству, которое оставляло без внимания ритм и желание достичь разрядки, и было невыносимо утонченным. Лорен уже должен был попробовать его, ощутить солоноватый привкус его желания, его стремления. От этой мысли Дэмиен оказался на пределе.

Он не представлял это так. Он знал рот Лорена, знал его порочные возможности. Он знал, что это главное оружие Лорена.