Восхождение королей

 — Что ничего никогда не было?

— Если ты обеспокоен, что это пройдет незамеченным между нами, то не переживай. Каждый в моем лагере знает, что ты служил мне в постели.

— И это будет между нами так? — спросил Дэмиен. — Корыстно? Холодно?

— А как, ты думал, это будет? — ответил Лорен. — Что ты возьмешь меня в постель для публичной консуммации?

Это причинило боль. Дэмиен сказал:

— Мне не сделать этого без Никандроса, а он не отдаст Дельфу.

— Он согласится, когда ты дашь ему Айос.

Это было слишком искусно разыграно.

Дэмиен не задумывался об этом дальше поражения Кастора, не думал о выборе сатрапа в Айосе, традиционном месте ближайшего советника Короля. Никандрос был наилучшим кандидатом.

— Я вижу, ты все продумал, — с горечью в голосе сказал Дэмиен. — Это могло быть не… ты мог прийти ко мне и попросить помощи, я бы…

— Убил оставшихся членов моей семьи?

Лорен произнес это, стоя с прямой спиной и немигающим взглядом. С тяжестью Дэмиен вспомнил, как пронзил мечом человека, которого считал Регентом; как будто убийство Регента стало бы его искуплением.

Не стало бы.

Он подумал обо всем, что Лорен сделал здесь, о каждой крупице безразличных методов воздействия, чтобы контролировать эту встречу, чтобы быть уверенным, что все пройдет на его условиях.

— Поздравляю, — сказал Дэмиен. — Ты вынудил меня. У тебя есть то, что я хочу. Дельфа в обмен на твою помощь на юге. Ничего не дается даром, ничего не делается из добрых чувств, все происходит по принуждению и с хладнокровным планированием.

— В таком случае у меня есть твое согласие? Скажи это.

— У тебя есть мое согласие.

— Хорошо, — сказал Лорен. Он сделал шаг назад. Тогда, точно стержень самоконтроля окончательно разрушился, Лорен всем весом осел на стол позади себя, с его лица стерлись все краски. Он дрожал, на лбу выступили капельки пота из-за ранения. Он сказал: — А теперь убирайся.

К нему обращался глашатай.

Дэмиен слышал его, будто откуда-то издалека, и наконец понял, что его ждет небольшой отряд его собственных людей для возвращения с ним обратно в лагерь.

Он ответил глашатаю или подумал, что ответил, потому что глашатай ушел и оставил его рядом с конем.

Дэмиен положил руку на седло, прежде чем вскочить на лошадь, и на мгновение закрыл глаза. Лорен знал, кто он, и все равно занялся с ним любовью. Он задавался вопросом, какое сочетание стремления и самообмана позволили Лорену сделать это.

Он был разбит произошедшим, ноющее и покрытое синяками тело сотрясала мелкая дрожь.