Восхождение королей

Никандрос первым услышит новости.

Дэмиен вспомнил, как горд был Никандрос в тот день, когда Теомедис доверил ему Дельфу. Она значила больше, чем просто дарованная земля или каменная кладка построек. Это было доказательством для Никандроса, что он почтил память своего отца. Теперь Дэмиен собирался забрать у него это как часть хладнокровного управления государством.

Дэмиен ждал, не отворачиваясь от того, что теперь для него значило быть Королем. Если он смог оставить Лорена, то он сможет и это.

Никандрос вошел в палатку.

И предложение, и цена были неприятны. Никандрос не смог полностью скрыть боль, пока искал объяснения, которых не находил. Дэмиен смотрел на него, непреклонный и непоколебимый. Они вместе играли мальчишками, но сейчас Никандрос стоял перед своим Королем.

— Виирийский Принц получит мой дом и будет твоим основным союзником в этой войне?

— И ты решился на это?

Дэмиен вспомнил свои надежды о возвращении домой, когда между ними все могло бы быть как в прежние дни. Как будто такая дружба могла бы пережить царствование.

— Он настраивает нас друг против друга, — сказал Никандрос. — Это просчитано. Он пытается ослабить тебя.

— Я знаю. Это похоже на него.

— Тогда… — Никандрос замолчал и в бессилии отвернулся. — Он держал тебя своим рабом. Он бросил нас при Чарси.

— На то были причины.

Список снабжения и людей, который им предлагал Лорен, лежал на столе. Он включал в себя больше, чем тогда предполагал Дэмиен, но все равно был ограниченным. Он был приблизительно равен вкладу Никандроса, и, вероятно, не уступал по ценности присоединению другого сатрапа к стороне Дэмиена.

Но он не стоил Дельфы. Дэмиен видел — Никандрос знает это, как знает и он сам.

— Я хотел бы сделать это проще, — сказал Дэмиен, — если бы мог.

Повисла тишина, пока Никандрос сдерживал ответ.

— Македона, — ответил Никандрос. — Стратона. Северных генералов, может быть. В Акиэлосе твои союзники будут уже не такими полезными, обыватели — не такими приветливыми, даже враждебными. Возникнут проблемы со сплочением отрядов, когда мы выступим, и еще больше проблем во время сражения.

— Расскажи мне, что еще.

— Люди будут болтать, — продолжил Никандрос. Он произносил слова с отвращением, он не хотел их говорить. — О том…

И следом, словно Никандрос не мог удержать слова, он произнес:

— Если бы ты, по крайней мере, снял браслет с запястья…

— Нет. Он останется. — Дэмиен не стал опускать глаз.

Никандрос отвернулся и положил ладони на стол, оперевшись на него.