Восхождение королей

Дэмиен не чувствовал, как ему наносили удары во время боя — до настоящего момента, когда все они вдруг обрушились разом. Его охватило шаткое изнурение после схватки; он не мог двигаться, он не мог думать.

Если бы он представлял себе, то это было бы единое катастрофическое событие — разоблачение, которое, что бы ни последовало потом, завершилось бы. Жестокость была бы одновременно и наказанием, и облегчением. Он никогда не представлял себе, что это будет продолжаться и продолжаться; что правда была известна; что она была болезненно впитана; что это будет такое разрушающее давление, не покидающее грудь.

Лорен сдержал и подавил все эмоции в своем взгляде — он вынесет и союз с убийцей своего брата, не ощущая ничего, кроме отвращения. Если он может это, то Дэмиен тоже сможет. Он сможет вести деловые переговоры, говорить на формальном языке королей.

Боль утраты была бессмысленна, потому что Лорен никогда не принадлежал ему. Он знал это. То хрупкое, что выросло между ними, никогда не имело права на существование.

Всегда был известен конец: тот момент, когда Дэмиен вновь накинет свою мантию.

Теперь ему нужно вернуться с этими людьми в свой собственный лагерь. Поездка назад была быстрой, меньше полумили разделяло их армии. Он вернулся с мыслью о долге, прочно обосновавшейся в его разуме. Если это и причиняло боль, то это было уместно; это и есть царствование.

Оставалась еще одна вещь, которую он должен был сделать.

Когда он, наконец, спешился, Акиэлосский палаточный городок был возведен, отражая Виирийский, по его приказу.

Он соскользнул с седла и бросил поводья солдату. Он очень устал чисто физически, и концентрация теперь требовала усилий. Ему нужно было убрать дрожь в мышцах, в руках и ногах.

На восточной стороне лагеря стоял его личный шатер, в котором его ждали простыни и матрас — место, где он сможет закрыть глаза и отдохнуть. Дэмиен не пошел туда. Вместо этого он вызвал Никандроса в командный шатер, установленный в центре лагеря армии.

Сейчас была ночь, и вход в палатку освещали факелы, оранжевое пламя которых горело на уровне талии.

Внутри шесть жаровен отбрасывали танцующие тени на стол и стул, повернутый ко входу, трон для аудиенций.

Даже установка лагеря так близко от Виирийских войск держала людей в напряжении. Они выставили дополнительные караулы и всадников с горнами, каждый нерв был натянут. Если Виириец бросит камушек, вся армия начнет действовать.

Они пока не знали, почему разбили лагерь здесь; они просто исполнили приказы Дэмиена.