Восстание

Здесь скопились воинские эшелоны, товарные составы и длинные вереницы классных вагонов, превращенных в квартиры чиновников гражданской и военной администрации, съехавшейся со всех концов в новую столицу Сибири.

Станция напоминала походный бивуак какой-то разноплеменной армии. Слышался нерусский говор, ржание лошадей, привязанных прямо к вагонам казачьих эшелонов, пьяные выкрики из дверей вокзала, превращенного в ресторан.

На перроне, несмотря на дождь, было людно. Бродили и толпились у освещенных окон вокзала военные в формах едва ли не всех армий мира: чехи в русских шинелях без погон, но с нашитыми на рукавах бело-красными лентами, шотландцы в коротких юбочках, англичане в зеленых пальто-шинелях, американцы в фуражках с большими гербами, французы в круглых кепи, румыны, сербы, итальянцы, сибирские чубатые казаки с красными и желтыми лампасами, японцы в желтых шинелях и фуражках с красными околышами…

Колчак оглядывал проходящих солдат с различным чувством — одни представлялись ему возможными союзниками, другие — противниками.

Он мрачнел лицом, когда мимо проходили латыши или чехи, но улыбался, встречая американские высокие фуражки, английские шинели или лампасы казаков из отряда войскового старшины Красильникова. Об этом старшине он слышал еще во Владивостоке, как о человеке, преданном делу и надежном.

Чешским солдатам он не верил и боялся их. Они перестали быть той силой, на которую он мог рассчитывать. Они не поддержали бы его. Об этом он знал. Они были утомлены, издерганы, единственным их желанием было поскорее вернуться на родину, и у них истощилось терпение.

Нет, он рассчитывал на поддержку других сил — на войска союзников, с которыми теперь неразрывно была связана его судьба, на верхушку казачьих станиц и на молодую сибирскую армию, которую нужно было как можно скорее сформировать и воспитать по рецепту, согласованному с Ноксом.

Колчак прошелся несколько раз по перрону, обдумывая предстоящие завтра визиты, и хотел уже возвратиться к себе в поезд, когда увидел торопливо идущего к нему человека в казачьем крытом сукном бешмете с полковничьими погонами.

— Здравья желаю, ваше превосходительство, — сказал полковник, останавливаясь в трех шагах от Колчака, и взял под козырек. — Начальник гарнизона города Омска полковник Волков.

— Здравствуйте, — сказал Колчак, вглядываясь в широкое отечное лицо полковника с плоским лбом и припухшими красными веками.

Фамилия Волков была известна адмиралу.