Восстание

Он еще на Востоке много слышал об этом полковнике — друге войскового старшины Красильникова и организаторе казачьего монархического общества «смерть за родину».

Колчак улыбнулся и протянул полковнику руку.

— Но как вы узнали о моем приезде?

— Все знают, ваше превосходительство. Сейчас целая группа офицеров сюда идет, вас встречать собрались, да я опередил, — сказал Волков. — Ждем. Квартиру вам приготовил — у меня в доме. Милости просим.

— Не знаю, долго ли я задержусь в городе и стоит ли мне переезжать на квартиру, — замявшись, сказал Колчак.

 — Я проездом. Хочу попробовать пробраться на юг к Деникину…

Волков слушал Колчака, склонив немного голову набок, как бык, приготовившийся боднуть рогами, посапывал и пялил покрасневшие глаза куда-то в пространство мимо адмирала.

— Так, — сказал он, выслушав Колчака. — А, может быть, без хлопот прямо на квартиру? А, ваше превосходительство? Поехали бы, и автомобиль у подъезда. Меня о вашем приезде мистер Стевени предупредил — офицер связи генерала Нокса, и все приготовлено.

Чего же вам к Деникину на юг ехать, там порядок, а вот у нас… — Полковник многозначительно поднял бровь и тряхнул головой.

— Что у вас? — насторожившись, спросил Колчак.

— Керенщина. Казачки волнуются. Хлебнули вдосталь — век не забудем, — сказал Волков и покрутил головой, будто у него сразу распухла шея и воротник врезался в нее. — Покорнейше благодарим… Нет, ваше превосходительство, наши казачки за разными там «ёсёрами» авксентьевыми и зензиновыми не пойдут.

Они свои интересы соблюдают партийные, а нам — станичникам — это ни к чему… Покорнейше благодарим. Нам политиканы не нужны, опротивели… Пора за ум браться…

Все это Волков говорил громко, нисколько не стесняясь проходящих по перрону офицеров и не замечая беспокойства адмирала, который с опаской поглядывал по сторонам, видимо, боясь, как бы кто из посторонних не услышал крамольных слов полковника.

— Но при чем же тут я? — нетерпеливо сказал Колчак. — Я частное лицо, еду к Деникину…

— Мм-да, — хмыкнул Волков и на мгновение остолбенел. Лицо его приняло такое выражение, словно он с разбегу ткнулся лбом в забор. — Как прикажете… А мы вас тут ждали…

Потом полковник тяжело вздохнул, и адмирал почувствовал сильный запах сивухи, как будто к самому носу его поднесли наполненный водкой стакан.

— Прощайте… — поспешно сказал Колчак.