— Пока так же. Сипит. От врача отказалась.
Бабушка с Лидой лечат ее травками, — ответил Сева.
Ерожин объяснил, что боится пропустить день рождения Нади и оставить ее без подарка, надо знать точное число.
— Откуда я знаю, сейчас, спрошу у Ивана Вячеславовича, — растерялся Кроткий.
— Ты своей жены день рождения знаешь? — допытывался Ерожин.
— Своей, конечно, знаю. В августе. Двадцатого. При чем тут Надя?
— Если предположить, что они родились в один день, число можно вычислить, — рассмеялся Ерожин.
— Совсем из ума выжил.
Скорей лови убийцу. Я больше арестованным сидеть не могу.
Меня тут на диете держат, — пожаловался Кроткий.
Ерожин отключил мобильный телефон и принялся подсчитывать.
— г-Деньги считаете? — поинтересовался Дима.
— Скажи, женщины всегда девять месяцев ребенка вынашивают? — не обращая внимания на вопрос Вязова, спросил Ерожин.
— Бывает, семимесячных рожают, — со знанием дела сообщил Дима. Ему жена три месяца назад подарила сына, и он имел большой объем информации по данному вопросу.
— А больше девяти бывает? — продолжал допрос Ерожин.
— У слоних, кажется, бывает, а у женщин не слыхал. — Вязов на полном серьезе стал размышлять над вопросом Петра Григорьевича. — Точно, больше девяти не могут. Плод созреет и начнет там такое творить. Не приведи Господи!
— Тринадцать месяцев! — восторженно крикнул Ерожин.
Дима вытаращил глаза.
— Женщина — тринадцать месяцев?!
— Нет, у меня тут свои подсчеты."
"Дима замолчал и, на всякий случай, решил с подполковником быть поосторожнее.
Три часа прошли без изменений. Маслов два раза выходил и рассказал, что Гарик клеит девочек.
Судя по всему, те не хотят бесплатно, а Гарику не хочется платить. Он желает обойтись своим обаянием.
В половине десятого вечера Саркисов вышел с тощей размазанной девчонкой и повел ее к «Хонде».
— Нашел, — буркнул Дима, заводя движок.
— Сговорились, — подтвердил Маслов, усаживаясь в машину.
По дороге пытались прослушать разговор Саркисова с его новой подругой.
Мешали помехи. Но общий смысл сводился к музыке. Девушка любила песни Газманова и открылась, что могла бы отпустить певцу любовь совершенно бесплатно и в том количестве, который певец запросит.
— Чем я хуже? — допытывался Гарик.
— Ты не Газманов, — объясняла девица и напряженно хихикала.
— Вот дура, — не выдержал Дима, стараясь держать дистанцию, укрываясь в потоке.
— Это мы еще поглядим, — философски заметил Маслов.
Ерожин в дискуссии участия не принял.
