Возлюбленная герцога

Он негромко фыркнул и положил руку на ее ладонь.

– А ты, значит, местный доктор.

Она кивнула на книжки на столе.

– Я не доктор Франкенштейн.

– Не надо себя недооценивать.

– Будем возвращать тебя к жизни, когда я тут все закончу? Посмотрим, какой монстр из тебя получится?

Эван забрал у нее лед.

– Грейс, – прошептал он, привлекая ее к себе, и она сразу почувствовала, как ее окутывает теплом и еще чем-то, в чем она не решалась себе признаться. Он прижался лбом к ее лбу и закрыл глаза. – Каким бы монстром я ни стал… это не ты меня сотворила.

Она услышала в его голосе душевную боль, которая ей совсем не понравилась.

Не понравилось и смятение, охватившее ее вместе с внезапно возникшей мыслью о том, что, возможно, он вовсе не такое чудовище, каким они привыкли его считать.

Становилось все сложнее сопротивляться тому, как память о прошлом наталкивается на реалии настоящего – на воспоминания о нем, о его доме. О том, как он безропотно сносил удары в клубе. Стирал вместе с женщинами Гардена. Отдавал долги людям из Трущоб.

И о том, как он дрался сегодня днем, словно был создан для этого.

«А ведь так оно и есть».

О том, как пришел к ней, словно был создан для этого.

«А ведь так оно и есть».

Но больше всего ей не нравилось, как сильно она тосковала по нему, по этому новому, изменившемуся мужчине, которого она совершенно не ожидала увидеть, когда он вернулся. Не нравилось, как сильно она его хотела, несмотря на то, что из-за него вся ее жизнь была полна страданий.

Не нравилось, что даже сейчас, когда он мучается от последствий сегодняшней драки, она хочет только одного – ухаживать за ним.

Она решила прийти сюда, чтобы сказать ему именно это – что он не заслуживает ее внимания, ее защиты в Гардене, и вообще ничего, как бы ему этого ни хотелось. И уж точно не заслуживает ее заботы – в свое время она обеспечила его заботой больше, чем достаточно, и видела, как он от всего этого отказался.

Она всего лишь хотела ответить на вопрос, который он так настойчиво ей задавал.

Она всего лишь хотела оставить ему мазь.

Всего лишь хотела наконец-то узнать, что же ей нужно.

А потом вошла в эту темную комнату с кучей свечей и зеркал, полную его запаха – табака и чая, сочетания, едва учуяв которые, она начинала тосковать о нем.

Хотя ненавидела его за предательство.