Возлюбленная герцога

 – Я хочу тебя.

Она дала ему то, что он просил – ее пальцы скользили по нему, играли, проводили дорожку к тому месту, где откидной клапан у него на брюках так и остался незастегнутым.

У него перехватило дыхание, когда она задержалась там, завороженная темной дорожкой и большой выпуклостью, которую невозможно было не заметить, понимая, что ей всего-то и надо сдвинуть пальцы чуть ниже и заявить свои права на него.

Что за слово. Что за порочное, чудесное слово.

Эван поднял руку, погладил ее по волосам, пальцы его запутались в буйстве рыжих кудрей.

Губы ее приоткрылись, пухлые, безупречные.

Он громко сглотнул. Она поняла, что он хотел сказать. Этого недостаточно. И она знала это. Но она подумает об этом завтра, когда заново укрепит стены, возведенные, чтобы не впускать его, и вернется в мир, который выстроила без него.

Он кивнул – несколько неестественно, давая согласие, давать которое не хотел. И все же оно ее освободило. Она его приняла. А потом взяла его, соскользнув с его колен, опустившись на колени перед ним, наслаждаясь тем, как он откинул голову на спинку кресла, позволяя ей делать все, что она хочет; глаза его потемнели, веки тяжело нависли над ними, он наблюдал за ней, и мышцы на шее напряглись с такой же силой, как мышцы рук, когда он вцепился в подлокотники кресла, чтобы не потянуться к ней.

Отдавая ей инициативу.

А внизу его напрягшаяся плоть, твердая и восхитительная.

Она провела руками по брюкам, оценивая эти очертания, а Эван наслаждался тем, как ее прикосновение раскрепостило его, тем, как все его тело натянулось, будто тетива.

Ему отчаянно хотелось прикоснуться к ней. Она это видела. И все же он сдерживался. Глубоко, прерывисто вздохнул, и в этот момент, поняв, что только силой воли он сдерживается, позволяя ей самой управлять происходящим, что-то внутри Грейс отомкнулось. Что-то, что – она знала – принесет ей столько же боли, сколько наслаждения.

Но эта ночь для наслаждения.

Она приподнялась на коленях (и это добавило удовольствия ее прикосновениям), наклонилась и поцеловала его в грудную мышцу, повернула голову и потерлась щекой о его теплое тело, затем поцеловала в основание шеи, туда, где та встречается с ключицей.

Еще один поцелуй в середину груди, и сердце его под этим поцелуями колотилось все сильнее и сильнее.

Еще один, несколькими дюймами ниже.

Он выругался, негромко и грубо, и это грязное слово вызвало в ней всплеск желания.