Возвращение джинна

 — Ульрих оценивающе посмотрел на женщин. — У меня появилась идея. Деритесь! Тот, кто победит, останется жить.

Ираида изумленно посмотрела на патриссиму, потом на Хорста.

— Деритесь, я сказал! Иначе я вас обеих…

— Охрана! — опомнилась Марта Лярво-Фрейберга. — Ко мне!

В стене спальни проявился прямоугольник двери, из которого в комнату ворвались три «киборга»: витс и два телохранителя патриссимы, одетые в спецкостюмы.

Однако Ульриха это не испугало.

Синеватая капля моллюскора, поверхность которой непрерывно вибрировала, создавая интерференционные узоры мелкой ряби, метнула в телохранителей патриссимы ручьи жидкого металла и превратила в бликующие металлические статуи.

Дернувшись несколько раз, эти «статуи» с грохотом свалились на пол и застыли.

— Деритесь! — ощерился Ульрих. — Считаю до трех: раз, два…

Ираида и Марта, одинаково ошеломленные и бледные, посмотрели друг на друга.

Ираида прыгнула к повелительнице и первой нанесла два удара — рукой и ногой, от которых Марта кубарем укатилась в угол спальни.

Сестра Павла Куличенко подскочила к ней, ударила ногой в бок, но Марта увернулась, перехватила ногу, крутанула влево и отшвырнула соперницу, демонстрируя отличную технику евродзюцу, культивируемую адептами Ордена.

Женщины вскочили на ноги, хищно протянув вперед руки.

Ульрих зааплодировал:

— Великолепно, фрау, классно работаете! Только не останавливайтесь, пожалуйста, я люблю драйв.

Соперницы бросились друг на друга, уклоняясь от приемов, некоторое время кружили по спальне, зорко следя за руками и ногами противницы, обменялись сериями ударов, затем с визгом вцепились друг другу в волосы.

Упали, начали кататься по полу.

— Фи, это уже неэстетично, — сморщился Ульрих, глянул на Стива. — Ты не находишь?

— Сдались тебе эти стервы, — флегматично ответил молодой человек. — Пошли отсюда, я в баню хочу.

— Это мысль, — согласился Ульрих. — Мне тоже не мешало бы помыться.

Он хлопнул в ладоши.

— Довольно, коровы бойцовые, не то глаза себе повыцарапаете. Живите пока, обе, я сегодня добрый.

Но больше не качайте права и не напоминайте о себе. Я сам вас позову, если понадобитесь. Ну, кому я сказал?!

Соперницы оторвались друг от друга, поднялись, тяжело дыша, раскрасневшиеся, исцарапанные, с огнем злобы и ненависти в глазах.

— Хороши! — рассмеялся Ульрих, посмотрел на Ираиду. — Не будь ты сестрой Паши, тебя сегодня бы похоронили. — Он перевел взгляд на Марту. — А ты ничего держалась, повелительница, не хуже, чем в постели.