Возвращение джинна

Первые образцы фазеров уже готовы к испытаниям.

— Будь здоров. Увидимся вечером.

— Как я понял, он уже работает?

— Володя отозвал его из резерва. Разве Артем тебе не рассказывал?

— Наверное, я пропустил мимо ушей. Если увидишь его первым, передай, чтобы навестил маму.

Игнат бросил взгляд на «кактус», прорезавший кольца Сатурна, и вышел из кабинета сына. Через несколько минут он вошел в кабинет Калаева, расположенный в недрах меркурианской базы Погранслужбы, примерно такой же, как и рабочий модуль Кузьмы, только чуть побольше размерами и без объемных фотографий на стенах.

По кабинету гуляли сквозняки, создающие впечатление свежего ветерка, напоенного запахами луговых трав. Видеопласт кабинета был настроен на пейзаж Приуралья: луг, лес, река, пологие горы вдали, живописные столбообразные скалы, — но как только Игнат переступил порог помещения, Калаев выключил видеопласт, и пейзаж исчез.

— Привет, — привстал с диванчика толстяк Шоммер, ксенолог-универсалист Института Внеземных Коммуникаций, подавая руку.

— Чаю, — сказал Игнат, усаживаясь рядом.

Калаев, разговаривающий с кем-то по консорт-линии, махнул рукой: я сейчас.

Шоммер налил Игнату чаю, подцепил вилочкой ломтик лимона.

— Два кубика. А где остальные?

— Голицын на Луне, Чаушеску вообще на Полюсе. Крестовский скоро придет. Кто тебе нужен конкретно?

— Ты, — усмехнулся Игнат.

— Тут я, — ответил такой же усмешкой Шоммер, держа обеими руками чашку с глинтвейном.

— Что обсуждать собираемся?

— Ты слышал об открытии чилийских астрономов?

— Ни гугу.

Игнат хлебнул чаю, добавил в чашку еще один кубик сахара.

— Войд? Но это же невозможно. Войды образовались в результате инфляционного раздувания в самом начале рождения Вселенной.

— А этот расширяется прямо на наших глазах. Расстояние до него около миллиона световых лет, то есть образовался он миллион лет назад, просто до нас только-только долетел свет оттуда. Точнее — был свет, а теперь он гаснет в этом месте, образуется абсолютно темная область пространства, размеры которой уже достигли двухсот тысяч парсеков.

Игнат подумал, занялся чаем.

— Ну и что? Какая связь…

— Все равно не вижу… — Игнат замолчал, глядя перед собой остановившимся взглядом, почесал переносицу. — Ты хочешь сказать, что это раздувание как-то связано с войной между иксоидами и гиперптеридами?

— Почему нет? Война между ними закончилась именно миллион лет назад.