Возвращение джинна

— Гилберт утверждает, что это ход Червей Угаага.

Игнат посмотрел на Шоммера. Тот сморщился, кивнул.

— Черви, бесспорно, контролировали загрузку «джиннов» в могильники, побывали они и на Луне. Да и не только на Луне, но и на Земле, судя по сочиненным нашими предками мифам о драконах.

Игнат скептически поджал губы.

— Для объяснения возникновения мифов о драконах не обязательно привлекать Червей. Драконы — те же птерозавры — жили на Земле задолго до появления на Луне «джиннов».

— Кто знает? — философски пожал плечами ксенолог.

 — Я лично не вижу в своей гипотезе больших натяжек. Но не суть важно. Я считаю, что гиперптериды, иксоиды и Черви Угаага представляют собой промежуточные стадии разумогенеза одного вида. Мало того, должны быть еще четвертый и пятый подвиды этого вида. Точнее — первый, материнский, и пятый — окончательный.

Игнат вопросительно глянул на Калаева.

— Я здесь ни при чем, — сказал начальник отдела внутренних расследований. — Но особых противоречий в этой гипотезе я не вижу.

— Ну и где они — эти подвиды? Почему мы не столкнулись с ними, изучая Галактику?

— Потому что их нет! — поднял вверх палец Шоммер.

Ромашин-старший покачал головой, усмехнулся.

— Ты не понял. Материнского подвида, который я назвал шоммероидами, уже нет, он давно канул в Лету, а пятого — еще нет. Он только должен появиться. Ну, или появился и куда-то подевался, я пока над этим вопросом не думал. Я назвал финальный подвид ангелоидами.

Игнат засмеялся.

Улыбнулся и Калаев.

— Чего ржете? — не понял ученый.

— Представили эволюцию разума — от шоммероидов до ангелоидов, — объяснил Калаев. — Уж очень ты хорош в качестве промежуточной стадии разумогенеза негуман.

— Какая разница, как их называть? Идея моя, вот я и назвал…

— Да мы не возражаем. Однако меня больше интересует практическая сторона гипотезы. Что мы с нее будем…

— Подожди, у меня еще остались вопросы, — перебил Калаева Игнат. — Если иксоиды и гиперптериды были, как вы утверждаете, представителями одного разумного вида, но на разных стадиях развития, почему же они воевали?

— Тут есть нюансы, — оживился Шоммер.

 — Произошел, как мне кажется, разрыв генотипа, и каждый подвид стал претендовать на финальное рождение идеального существа — ангелоида. Из-за этого и произошел конфликт. Они создали боевых роботов огромной мощи, и те принялись воевать, не считаясь с потерями, пока не уничтожили самих хозяев.

— Допустим.